Семь верст до небес

Туманова Юлия

Нет. Ему нужен перерыв. И свежие мозги в придачу.

— Я пройдусь, — сообщил он Терехину, когда тот явился с кофе и пакетом печенья, — ты поешь пока по-человечески, а потом все начнем снова.

Миша сделал вид, что очень рад.

А Кирилл быстро выбрался из офиса, стараясь не попадаться на глаза сотрудникам и клиентам, чтоб не дай Бог не пристали с каким-нибудь делом, не заставили утрясать какие-нибудь глупые вопросы, проводить переговоры или еще хуже — тренинги, улаживать конфликты, согласовывать, решать, короче — руководить.

Мимо

будки с охранником он прошел с мрачным выражением лица, давая понять, что беседовать не намерен и никаких расспросов не потерпит. Его уже тут как будто нет. Вот и все. До свидания. Один день поработаете и без чуткого руководства. А потом он всем задаст, как следует!

— Рыбу, овощи и много холодной минералки без газа, — велел Кирилл, устроившись в кафе неподалеку от «Русского дома».

В ожидании заказа он хмуро огляделся. Кафе было абсолютно пустым, если не считать бармена за стойкой. Ах, пардон, еще в углу, боком к Кириллу, сидела девица. Она была в темных очках и замотана в шарф, один край которого свесился со стула. На столе перед ней стояла только чашка. Судя по аромату, с натуральным, хорошо сваренным кофе.

Все бы ничего, но как можно пить кофе в полумраке кафе в солнечных очках? Как и зачем?

Кирилл брезгливо поморщился и отвернулся, решив, что девица позволила поколотить себя не в меру разгоряченному бой-френду. У них у всех нынче бой-френды. Наверное, Анжелика тоже считает, что у нее бой-френд. То есть он, Кирилл.

Настроение упало ниже плинтуса.

Боевой дух вообще сгинул.

Зато официант принес ведерко со льдом, откуда торчала минералка, ароматную камбалу, красиво оформленную в корзине тушеной морковки, спаржи и стручках фасоли. Кирилл обожал тушеные овощи, и пока ел, слегка приободрился.

Краем глаза он заметил, как девушка в очках и шарфе нервно озирается, пытаясь что-то разглядеть в окне.

Кирилл вдруг развеселился, представив, что она занимается промышленным шпионажем и легко может оказаться тем самым загадочным посетителем, который попользовался его печатью.

А что? Версия хоть куда! Очки опять же и общая нервозность. И кафе рядом с его офисом.

Может, с ней познакомиться? И в лучших традициях шпионских фильмов она влюбится в него по уши, и станет терзаться угрызениями совести, не зная, как теперь быть — то ли любимого обманывать, то ли своих работодателей — невозмутимых и страшных людей в черных костюмах и с ракетной установкой в заднем кармане брюк.

Довольно хрюкнув, он отпил еще минералки и покосился на девицу с неожиданным сочувствием.

Вряд ли она услышала его мысли, но нервничать стала как будто еще больше. Отставила чашку, стащила с носа очки и принялась с остервенением грызть дужку. Кирилла она даже не заметила, поглощенная своими переживаниями, и он наблюдал за ней без всякого стеснения, оттягивая момент, когда нужно будет вернуться в офис.

Она перестала дергаться и как будто

задумалась. Потом достала телефон и стала что-то шептать в трубку. Ну, точно шпионка! Кому еще придет в голову шептаться в пустом кафе?

Кирилл усмехнулся собственным мыслям, а девица между тем закончила разговор и решительно поднялась. Проходя мимо него, она испуганно шарахнулась в сторону, едва не опрокинув стул.

Наверное, в солнечных очках передвигаться было не слишком удобно.

* * *

Все-таки сразу она зайти не решилась, а теперь чем дольше думала, тем больше убеждалась, что идти вообще не надо. Бессмысленно.

Алена огляделась вокруг, заметила на углу вывеску кафе и решила подумать еще, устроившись в относительном спокойствии за чашечкой кофе.

Неизвестно, сколько она там просидела, пока поняла, что даже не помнит имени Лешкиного начальника. Ведь если все-таки идти, то именно к начальнику. Уж он-то точно должен знать, чем занимался ее муж. То есть, бывший муж.

То есть, и не муж вовсе.

Эдак ее занесет неизвестно в какие дебри!

Вспоминай, приказала себе Алена. Балашов про начальника рассказывал очень часто и на повышенных тонах. Называл его «богатым засранцем», «буржуем недобитым» и просто «скотиной». Вряд ли начальник в жизни откликается хотя бы на одно из этих имен.

Алена бы на его месте уж точно не стала бы.

Когда Лешка поминал «скотину» и «буржуя», она хмурилась и шлепала его по шее легонько, но настойчиво. Тонкая натура. Лучше бы спросила, как зовут начальника на самом деле.

А может, ее пропустят и так?

Например, она скажет, что пришла покупать квартиру. Ведь риэлторское агентство занимается именно этим. Или чем? Даже если этим, ее пошлют как раз таки к риэлтору, а не к начальнику.

Ну и ладно, зато она попадет внутрь, а там уж видно — будет.

Интересно, был за ней хвост или нет? И если был, удалось ли ей от него избавиться? Окна кафе выходили в узкий проулок, где совсем не было прохожих, зато почти друг на дружке стояли автомобили.

В каком-то из них вполне могли сидеть те самые бугаи.

Алена глотнула кофе и заставила себя не думать о машинах, бандитах и слежке.

Надо узнать, как дела у Ташки с Владом. Остальное подождет.

— Вы где? — сипло прошептала она в трубку.

— Катаемся, — весело сообщил Влад. — А ты?

— Неважно.

Алена вдруг вспомнила, что Влад занимается каким-то бизнесом, вроде бы прибыльным, если судить по ремонту в Юлькином доме. Может быть, этот его бизнес вполне соотносим с бизнесом «Русского дома»? И Влад за партией в бильярд пересекается иногда с Лешкиным начальником, а? Или хотя бы слышал что-нибудь о нем. О начальнике, то есть. Чем черт не шутит!

— Влад, у тебя есть знакомые в «Русском доме»? — еле слышно поинтересовалась Алена.

— Погоди, я припаркуюсь, а то не слышно ни хрена.