Семь трудных лет

Чехович Анджей

Вацлав Поморский дружил также с Свинарским. В конце 1963 года Свинарский решил не возвращаться в Варшаву; за несколько дней перед тем, как поставить об этом в известность польские власти, он устроил прием, на котором Вацлав Поморский был одним из наиболее почетных гостей. Дружба между ними продолжалась несколько лет. Покойный Свинарский любил в шутку говорить, что имеет те же пристрастия и склонности, за которые был осужден Оскар Уайльд. Поморский, мужчина с мягкими манерами, пришелся ему по вкусу. На это обратил внимание Заморский. Благодаря его подсказке пани Уршула Ясиньчук сделала интересное открытие: она заметила, что Поморский подкрашивает себе лицо и употребляет дамские духи.

Корреспонденты и привлеченные ими к работе люди стараются

своевременно знать, кто и когда приезжает из Польши, где остановится и с кем будет поддерживать контакты. В странах, где обязательным является закон о прописке, с этим нет никаких трудностей. Местная полиция, зная связи таких корреспондентов с ЦРУ, позволяет им знакомиться с документами, на основе которых приезжие из Польши получили визу. Во время моей работы в Польском отделе исследований и анализа многократно приходили телеграммы из Вены, Лондона или Парижа с просьбой немедленно сообщить персональные данные и характеристику, например, на пани Б из Варшавы или профессора А из Кракова. Мы знали, когда ожидается приезд этих лиц, и корреспонденты могли сориентироваться, стоит ли искать к ним подход, и если да, то на какой почве. Любая информация, даже ничтожная, играла тогда важную роль. Если, например, было известно, что жена профессора А сожительствует с паном X, а профессор об этом узнал и, не имея сил смириться с ее изменой, пытался утопить свою тоску в алкоголе, то смекалистый корреспондент уже получал неплохие исходные данные для беседы. Он мог рассчитывать на получение детальных характеристик упомянутых трех лиц, на подробное ознакомление с их связями в высших учебных заведениях, об обстановке в каждом конкретном учреждении. Отсюда уже был шаг к более серьезным вопросам о предметах, известных собеседнику. Все эти мелочи позже излагались в подробном донесении и использовались для дополнения картотеки «Свободной Европы», давая в будущем основание для разговора по другим вопросам. Из накапливаемых деталей со временем могла сложиться полная картина по интересующей разведку проблеме.

Круг интересов корреспондентов и их помощников обширен. Они хотят знать все. Любая информация, не имеющая даже в данный момент большого значения, может быть вспомогательным элементом при проверке других данных, может подтвердить или опровергнуть достоверность материалов, полученных из других источников, может, наконец, понадобиться в конкретном случае через несколько месяцев или лет.

О масштабах интересов «Свободной Европы» как организации ЦРУ ярко свидетельствует уже упомянутый мною предметный указатель, разработанный под углом зрения узко разведывательных потребностей. В соответствии с ним в архивах собираются поступающие в «Свободную Европу» материалы. Предметный указатель, имеющий цифровой код, делится на главные проблемные группы, а те, в свою очередь, на более конкретные разделы. Так, например, к главным проблемным группам относятся: администрация (условный знак — 100), сельское хозяйство (200), вооруженные силы (300), пути сообщения (500), промышленность (1700), общее настроение (2000). Эти группы вопросов охватывают, как я ужо сказал, всю жизнь в Польше. Каждая из них стремится возможно полнее осветить свою проблему.

Например, в сельском хозяйстве знак 202/2 означает машинно-тракторные станции, 210 — животноводство, 219 — ирригацию, 221 — индивидуальные хозяйства, 225 — сельскохозяйственные науки.

Папки со знаком 300 охватывают проблемы наших вооруженных сил: 301 — сухопутные войска, 302 — авиация, 303 — военно-морской флот, 306 — вопросы обеспечения кадрами (стоит отметить, что «Свободная Европа» интересуется офицерами в ранге от поручника и выше), 317 — женщины в армии, 321 — военизированные организации. К этой же группе вопросов надо причислить заглавные слова с исходной цифрой 400, касающиеся территории в приграничной зоне: 401 — это пограничные войска и защита границ, 405 — контрабандисты, 407 — прибрежная зона.

Очень широко представлена в предметном указателе промышленность. Здесь речь идет уже не только о ее главных

отраслях, например тяжелой, автомобилестроительной или химической, а обо всех объектах и производственных предприятиях и полном ассортименте производимой в стране продукции. Для иллюстрации широты интересов скажу, что условный знак 1701/1 означает типы самолетов, вертолетов и планеров, 1701/3(а) — лаки и краски, 1701/4(в) — галантерея и пуговицы, 1701/6(з) — табак, 1701/12(е) — трикотажные изделия, чулки и трико, 1701/13(д) — спички, 1701/15(м) — игрушки, 1701/15(о) — лекарственные травы.

Вопросы о ПОРП имеют исходную цифру 600 и подразделяются, в частности, на следующие проблемы: 603 — идеология и кадры, 604 — внутрипартийные проблемы, 607 — отклонения.

Регистрируются даже анекдоты — под цифрой 2001.

Ознакомление с предметным указателем проливает свет на истинный характер «Свободной Европы» как организации, нацеленной главным образом на ведение разведывательной деятельности в каждой области.

Попытаемся теперь посмотреть на способ обработки материалов и их путь от первоначальной инстанции до надлежащего адресата в Мюнхене и дальше — в ЦРУ.

О проведенном разговоре корреспонденты «Свободной Европы» и их помощники каждый раз пишут подробное донесение. Вместе с двумя копиями оно регистрируется и обозначается шифром, по которому можно установить, кто его подготовил. К донесению в коричневом конверте прилагаются персональные данные информатора, написанные на формуляре из белого картона. Корреспондент обычно сообщает свое имя, фамилию и адрес своего собеседника, его служебное положение в Польше, а также, по мере возможности, другие подробности: возраст, партийную принадлежность, образование, псевдонимы, употреблявшиеся в годы оккупации и теперь (это прежде всего касается журналистов, писателей, артистов). Карточка информатора регистрируется под тем же самым номером, что и донесение. Ни один из информаторов даже не подозревает, что достаточно одного разговора, чтобы его фамилия была включена в картотеки «Свободной Европы».

Шеф местного бюро передает донесение с «персональным приложением» в резидентуру ЦРУ в стране, где работает корреспондент. Специальные курьеры привозят его в Мюнхен и отдают под расписку в консульство США, откуда оно попадает в подразделение ЦРУ в «Свободной Европе». Это донесение вновь регистрируется в журнале поступающей корреспонденции и после ознакомления с его содержанием передается соответствующему национальному отделу исследований и анализа.

Отдел, где я работал, подразделялся на две группы: строго секретную (аналитическую) и секретную (исследовательскую). Сотрудники второй группы, хотя и занимались в принципе только официальными материалами, имели доступ также к секретным материалам, находящимся в комнате F-9, и ввиду этого рассматривались так же, как и персонал первой группы (аналитической).

Я начал работу в «Свободной Европе» в первой группе. Тогда она размещалась в комнате F-1. Я пишу «тогда», так как после моего возвращения в Польшу боссы «Свободной Европы» приказали переставить даже шкафы, чтобы иметь возможность кое-кому показать, насколько неточными были якобы мои сообщения, когда я выступал перед телевизионными камерами и на пресс-конференциях с польскими и иностранными журналистами. Вторая группа — группа исследований — собирала вырезки из газет и журналов и данные радиоперехвата в соответствии с предметным указателем, коренным образом отличавшимся от указателя, действующего в аналитической группе.

Через полгода работы в комнате F-1 я был переведен в группу анализа, получил стол в комнате F-9. Именно тогда, подробно ознакомившись с внутренними условиями работы, я сообщил в Центр, что могу «контролировать» поток секретных документов, проходящих через польский отдел. Мне нужна была только техническая помощь, которую я вскоре получил.

Донесения из местных бюро «Свободной Европы» в Мюнхен привозили курьеры. Видели мы их довольно часто. Это были молодые мужчины, ходившие при доставке секретных документов всегда парами.