Семь Толстых Ткачей
Шрифт:
— Пьер сейчас как раз подготавливает последнюю девушку. А как зовут ваших очаровательных спутниц?
— Иди и Сюда, — ответил Фарит. Девушки засмеялись и прижались плотнее к мягкому телу. — Мне принесли пиво?
— Разумеется. Вон там рядом с вашим креслом. Мы поставили пять разных сортов, я не знал, какое вы предпочитаете.
— Ничего, если не понравится, сбегаешь в магазин. Давай, начинай, у меня еще дела есть.
Фарит оттолкнул от себя девушек и пошел к огромному креслу, сделанному специально для него. Массивные резные ножки тщательно отлакировали, высокую спинку и сидение,
— А как вам последняя коллекция Ферре? — спросил Лео, пока Фарит устраивал седалище на мягкой подушке сидения.
— Дерьмо! Его стремление к простоте меня совершенно не трогает. Мода должна быть яркой! Какой смысл создавать костюм, в котором станут ходить нищие и рабочие. Секретарши все равно не смогут позволить себе купить его наряд, а оденутся во второсортной бакалее. А ты видел эти пуговицы! Дерьмо! Одежда должна подчеркивать достоинства, а не создавать ощущение серости. Но ничего, следующая весна будет яркая, за это я отвечаю. Ну, где эти тонконогие?
— Сейчас я дам команду.
Лео пошел к подиуму, но все равно услышал за спиной: "Тоже мне командир…". Но он проглотил это и зашел за ширму. Пьер уже поджидал его, нахмурившись и делая затяжку длинной тонкой сигаретой. Он оделся в один из собственных костюмов — серый пиджак и брюки. Лео подумал, что это не к добру, но смолчал.
— И эта безвкусная туша будет меня оценивать? — спросил Пьер.
— Да, именно она. И на твоем месте я бы поторопился.
— Хорошо. Эй, Жерар, включай музыку.
Легкая приятная мелодия заиграла над подиумом, но ее тут же пресек писклявый голос.
— Выключите этот бред! Я могу посмотреть на ваши вещи и в тишине!
Пьер с силой затушил сигарету в пепельнице и жестом показал, чтобы музыку отключили. Лео сделал страдающее лицо, Пьер слабо улыбнулся и пошел на подиум. Красное пятно Фарита в желтом кресле чуть не резало глаза, но на лице Пьера играла улыбка. Он уже давно научился улыбаться всяким уродам, чтобы получить с них выгоду. Да хоть Аннет…
— Здравствуйте Фарит, — сказал Пьер, дойдя до конца подиума. — Для меня большая честь показать такому знаменитому знатоку мира моды свою коллекцию…
— Ближе к делу парень, — прервал его Фарит. — Если я захочу чтобы мне лизали задницу, обращусь к более изысканным и опытным в этом вопросе людям. Начинай.
"Вот свинья!" — подумал Пьер, но промолчал, как до этого Лео. Модельер махнул рукой, на подиум вышла высокая худая девушка, одетая в оранжевое пончо и серую юбку.
— Так как скоро весна, моя коллекция рассчитана именно на это время года, — сказал Пьер, показывая на девушку. — Обратите внимание на контраст и символику этого наряда. Яркий цвет совершенно не гармонирует с серым, но только на первый взгляд. В действительности это символизирует момент пробуждения природы. Из последних холодных серых деньков зимы, природа пробуждается, но не до конца. Поэтому пончо именно оранжевое, а не красное. В тонах этого пробуждения мы видим маленькую толику загадки и любви. Низкие сапожки тоже вписывается в общую картину. Они оголяют чуть больше тела и словно призывают нас влюбляться…
— Слушай ты! — прервал
Пьер покраснел, но лишь поклонился и пошел за кулисы. Как только он скрылся с глаз Фарита, рука потянулась за сигаретой. Лео стоял тут же и тоже курил.
— Вот надутый мудак! — сказал Пьер.
— Тут ты конечно прав, но пойми, когда по книгам Фарита преподают лексику и грамматику в сотнях университетов мира, это дает ему право высказывать свою точку зрения.
— А он что профессор или что-то такое?
— Нет, он писатель. И очень успешный. Правда пишет под псевдонимом, или Фарит это псевдоним… В прошлом году его книга разошлась пятимиллионным тиражом.
— А какого хрена он смотрит на мои модели? Что он вообще делает в мире моды, раз пишет книги?
— По его книгам Пьер, поставлено пять фильмов. Каждый получил по Оскару. И каждый показывал те костюмы, что описаны в книге. Так что Фарит может написать: "Главная героиня была одета в джинсы и шелковую рубашку голубого цвета". Героиню сыграет Мерил Стрип, и вскоре все будут одеваться в джинсы и шелковые рубашки. Понятно тебе?
— В общих чертах, — Пьер затушил окурок и посмотрел на сцену. Там проходила уже десятая девушка. — Да мрачный субъект. А как понять, нравится ему или нет.
— Легко, черт! Вот и узнали…
Посередине показа Фарит начал доставать пухлые телеса из сидения. Он щелкнул пальцами — девушки тут же подбежали и принялись помогать.
— Иди к нему, иди к нему, — затараторил Лео.
— Зачем?
— Спроси, что ему не понравилось, пообещай что переделаешь. Иди, это твой последний шанс!
Пьер выскочил на подиум, шикнул на модель, чтобы уходила, и подбежал к Фариту.
— Месье Фарит, месье Фарит! Куда же вы ведь это только начало…
— Я видел достаточно. Чушь. Вся твоя коллекция чушь. Повторяет коллекцию Диора, двухлетней давности. Ты не привнес ничего нового, а это свидетельствует либо о твоей ленивости, либо о глупости и плохой подготовке. Мода должна повторять хорошо забытое, а не то, что только попало на распродажи. Посмотри на Адидас. Вот они вспомнили свои дурацкие кеды и завоевали мир. А ты сделал дерьмо. И это дерьмо даже нельзя исправить.
— А не могли вы мне…
— Я все могу, а ты нет. Сворачивай свою дерюгу и проваливай. Тебе нет места в этом бизнесе.
— Да как ты смеешь, ты жирный кусок….
— Пьер! — крикнул из-за кулис Лео.
Но опоздал. Пьер спрыгнул с подиума и пошел к Фариту. Он замахнулся и… упал. Фарит нанес настолько быстрый удар, что едва можно уследить взглядом. По жирному телу заходили волны, красный пиджак порвался подмышкой. Пьер распластался по полу, приложив руки к носу. Из него обильно текла кровь, и модельер не мог понять, что произошло. В голове шумело, он чуть не потерял сознание.