Семь Толстых Ткачей

Блинников Павел

— Это стандартная схема.

— Ты прекратишь перебивать или нет?

— Только если ты понизишь звук.

— Методички для экономически университетов уже готовы…

— Это хорошо.

— Кольт!

— Молчу-молчу.

— Потом будет придуман еще какой-нибудь дурацкий индекс вроде Дауна Джонса. Я пока думаю над этим…. И, конечно же, я помогу еще нескольким людям заработать.

— И так миллионеров стало в два раза больше.

— Это ваша ошибка. Не надо накачивать деньгами верхушку — это она сделает и без нас.

Надо заполнить то, что под ней. Причем, чтобы деньги были легкими и их быстро тратили. А это уже работа Фарита и Гнолта. А еще Шалита. Но главным образом двух первых бездельников.

— Слышали бы они тебя…

— Пусть слышат! Я говорил им это в лицо уже сто раз! Мода становится доступнее и доступнее, а кулинарное дерьмо никто не хочет жрать!

— Это все из-за кризиса.

— Так, а я про что? Вмешавшись, вы провалили такую простую идею, как накачать деньгами средний класс. Не мне тебе рассказывать, что лихие деньги — это воздух; а зависть — лучший стимулятор. Чтобы они работали надо показать им: вот этот живет лучше, ездит на мощной машине и трахает красивую телку!

— Но заставить работать не главное Марит. Это всего лишь промежуточная стадия.

— Я предпочитаю действовать пошагово.

Кольт встал и подбросил в печку ворох ассигнаций.

— А с кем ты здесь спишь? — спросил Кольт.

— Здесь не только мужской монастырь.

— А-а-а. Я уж думал, ты пошел по стопам Шалита. Что покраснел?

— Не твое дело!

— Хм, да, дела…

— Заткнись! Мне это надо не так часто и все равно кто подо мной.

— А как сердечко?

— Хреново. Пятый инфаркт вдарил в прошлом месяце.

— Надо очиститься Марит. Я выжат как лимон. За месяц всего пару книг накатал, и то дрянь и банальщину.

— У меня пропала чувствительность на левой ступне…

— Это ничего. Остался всего месяц. Вот когда не стоит, дело другое.

— Значит у тебя…

— Нет, но говорят у Болта…

— Ха-ха-ха. У Болта винтик отсох?

— Говорят. Он выгнал прошлую свою… как ее… Мария?

— Не знаю.

— Пусть будет Мария. Он сказал, ему сделали замечательную куклу, и он ей доволен, но думаю…

— То-то он такой мрачный был.

— Ага. В его бюро недавно трое повесились. Он обновил личный состав три раза за полгода.

Болт

— По-твоему это машина?! — кричал толстяк, одетый в грязный синий комбинезон. — И этим ты хочешь потеснить Тойоту?!

Зазвонил телефон, Франц вздохнул с облегчением. Он поменял внешний вид модели уже пять раз, но главный конструктор все равно вопил как крикусеница, и требовал, чтобы переделали. Хотя это явный перебор. Они ведь строят не ракету, а всего лишь бюджетный автомобиль, и он не должен выглядеть как Феррари.

Болт сделал Францу отмашку, тот вышел из кабинета. Ткач подождал пока за ним захлопнется дверь, нажал на кнопку,

включающую прибор против подслушивания, и принял вызов.

— Болт?

— Нет, его высочество герцог Велингтонский! Чего тебе Вольт?

— Как там с новым компьютером? В скором времени он может нам понадобиться.

— Ты что сдурел? Выход новой операционки назначен только через год, а последняя модель работает на той, что будет через десять!

— Это важно Болт. Мы собираемся продюсировать новый фильм и надо, чтобы спецэффекты там были на самом высоком уровне.

— Плевать! Я не собираюсь рушить все планы, только потому, что тебе приспичило снять очередной идиотский шедевр. Работай с идеей!

— Нет у меня идеи Болт! Я пустой как переспелый орех, до следующего очищения я не смогу создать ничего стоящего!

— Все равно, — Болт нажал на кнопку селектора, вошла секретарша. Он жестом показал, чтобы ему принесли пива. — Все равно Вольт, я не могу настолько нарушить планы. Максимум на одну ступень, и то это очень сильно собьет график. У меня и без тебя дел по самые помидоры. А помидоры у меня сохнут!

— Значит правда? — в голосе Вольта появились насмешливые нотки.

— Правда.

— А что твоя кукла? Ты же нам ее так расхваливал.

— С ней все нормально. Через полгода она поступит в продажу, вместе с книгой о безопасном сексе.

— Это хорошо Болт, но нам очень надо снять фильм.

— А в чем дело?

— Война.

— Ого! А других способов провалить его…

— Нет. В том-то и дело. Здесь не получится как с "Водным миром".

— Ты звонил Шалиту?

— Пока нет, — голос стал донельзя хмурым.

— Хочешь, я поговорю с ним?

— Правда?

— Да. У меня сейчас такое настроение, что я могу поговорить с пуританином о пользе противозачаточных.

— Спасибо Болт.

— Не стоит. После очищения я снова стану веселым, и на меня можешь не рассчитывать.

— После очищения мне не будет нужен Шалит.

— Ладно, до встречи. Может быть, придется работать совместно…

— Я не думаю что Шалит даст добро…

— Посмотрим. Пока.

Болт повесил трубку, в это же время в кабинет вошла секретарша. Оно несла на подносе две бутылки пива и замороженный бокал.

— Пригласи этого бездельника и Батиста, — приказал Болт.

Девушка кивнула и вышла. Болт открыл пиво, налил в бокал и осушил половину одним глотком. В голове даже не зашумело, но жажда ушла. Правда при первом мочеиспускании он проклянет баварских пивоваров, писая раскаленной магмой, но все равно вылакает сегодня не меньше ящика. Сейчас алкоголь — последнее, оставшееся у него удовольствие.

В кабинет вошли Франц и Батист. Оба с подобострастными улыбками и синяками под глазами. Впрочем, у Болта синяки проступали под тройными мешками. Он не жалел рабочих, но и сам спал максимум три часа в сутки.