Семь смертей Лешего
Шрифт:
Овдовев, она становилась полновластной хозяйкой земель и поместий графства. Земля, деньги, имущество и слуги, отныне принадлежат только ей. Больше никто не станет указывать ей, как надлежит себя вести примерной жене и матери, погружаясь на глазах у всех в пучину разврата и порока. Отныне она сама себе госпожа и станет жить так, как посчитает нужным, а не как желал ее похотливый и сластолюбивый супруг. С каким удовольствием она поквитается со смазливыми горничными и экономками, что имели наглость презрительно поглядывать на нее при встрече, самым нахальным образом игнорировать ее распоряжения, и даже дерзить. Шептаться и посмеиваться над ней, чувствуя себя в полной безопасности за спиной графа, которую
Если бы не красивые, рослые парни, которых она включила в штат садовников замка, графиня бы сошла с ума от злости. Муж делал вид, что не замечает ее шалостей с молодыми садовниками, открыто развлекаясь с многочисленными любовницами на виду у всех обитателей замка. Ей же приходилось постоянно прятаться и таиться, чтобы ее маленькие любовные утехи не стали достоянием гласности, чтобы не застукал на месте преступления муж и господин. То, что было дозволено графу, не позволялось супруге. Он здесь был полноправным хозяином, а она, лишь вынужденным дополнением, женой благородного происхождения, положенной ему по статусу. Хотя она выполнила предназначение примерной матери и жены, нарожав графу кучу наследников, она нисколько не сомневалась, что с самого начала не было ей места в его сердце, занятого более смазливыми мордашками, пусть и неблагородного происхождения.
Даже при обилии детей, зачатых от графа, она ни на миг не обольщалась в его истинных чувствах. Количество ночей проведенных им в супружеской постели, не намного превышало количество детей, родившихся у супруги. Одержимый идеей большого количества наследников, он посещал супружескую спальню в дни, рекомендуемые личным астрологом. В наиболее благоприятные для зачатия дни, подробный перечень которых, был составлен астрологом, на много лет вперед. В иные ночи, заманить господина графа на супружеское ложе, было невозможно. Когда терпению супруги приходил конец, и она указывала мужу на его обязанность исполнять супружеский долг, он находил сотню веских причин, почему именно сейчас, он не в состоянии этот долг исполнить.
Граф получил отличное образование, и его супруга, желающая всего лишь почаще видеть мужа в супружеской постели, в результате спора, всегда оказывалась проигравшей стороной, выглядя полнейшей дурой. Хотя ей доподлинно было известно, какими такими важными делами занимается любимый муженек. Чем он занят до изнеможения, что на посещение супружеской постели у него не остается ни времени, ни сил. Если и есть у него дела государственной важности, то решаются они в светлое время суток. А ночью граф, как и все нормальные люди отдыхает. Вот только в силу своей похотливой сущности, граф предпочитает отдыхать не на супружеском ложе, а в объятиях смазливых любовниц, коими он наводнил замок.
Но теперь все в прошлом. Примчавшийся в замок взмыленный стражник, уехавший рано утром с графом в очередную, бесконечную и бесцельную прогулку, явился один. Трясущийся, словно осиновый лист и бледный, как смерть, он повалился перед госпожой на колени, поведав о страшной трагедии, приключившейся в маленькой деревушке, в нескольких десятках миль от замка, где господин граф принял страшную, и нелепую смерть. Валяясь в пыли у ее ног, целуя сапоги хозяйки, он молил о пощаде. Долго еще его крики отдавались в ее ушах, пока слуги тащили стражника, не сумевшего защитить господина, ко входу в подземную темницу, где ему надлежит ожидать решения своей участи. Когда у госпожи появится время решить судьбу узника, если она вспомнит когда-нибудь вообще о такой мелочи, как томящийся в подземелье стражник.
Во-первых, нужно примерно наказать крестьянина, дерзнувшего поднять руку на своего господина.
И если бы не вмешательство главного дворянина страны короля, неизвестно, чем бы закончилась смута, с каждой разграбленной усадьбой и разрушенным замком, все разрастающаяся. И лишь после того, как король с армией выступил против толпы озверевшей черни, вкусившей благородной крови, познавшей прелесть изысканных женских тел, смута была подавлена. Отчаянно сражались мятежники, понимая, пощады после учиненных ими злодеяний, ожидать не приходилось. Что может поделать огромная, вооруженная, чем попало толпа, против прекрасно обученной, отлично вооруженной и дисциплинированной армии.
Мятежники проиграли. Большая часть была убита в бою. Немногие, поверившие в королевскую милость сдались, и были казнены. Но дорогах стояли бесконечные частоколы виселиц, украшенные истерзанными пытками, телами. Каленым железом вырывалось у казнимых признание о том, кто был замешан в смуте, кто помогал, и как. Пользуясь полученными под пытками признаниями, люди короля, хватали и отправляли на пытки, а затем на виселицу, все новые толпы несчастных. Лишь после того, как вассалы короля обратились к сеньору с просьбой о помиловании мятежников, он издал специальный указ, дарующий всем прощение.
Не из сочувствия к несчастным, не из жалости, бароны и графы кинулись защищать простой люд, еще вчера громивший их усадьбы и замки с вилами и топорами. Просто их владения обезлюдели, почти совсем не осталось в них мужчин старше 12 лет. Они либо были казнены, либо томились в тюрьмах, ожидая очереди на виселицу. Королевские плотники сбили руки в кровь, денно и нощно продолжая выдавать на поток шеренги виселиц, что без промедления украшались несчастными висельниками. Благодаря королевскому указу оставшиеся в живых мужчины вернулись домой, измученные и смертельно напуганные, чтобы еще когда-либо, даже мысленно, участвовать в каком-нибудь преступном, деянии.
С тех пор прошли десятилетия, но у черни не возникало и мысли о неповиновении. А здесь не просто неповиновение, открытый бунт. Жестокое убийство графа и его слуг на глазах всего деревенского люда, что могло послужить дурным примером. Подобное кощунство не могло остаться безнаказанным. Наказание должно быть настолько суровым, чтобы впредь никому не повадно было не повиноваться своему господину, даже в самом диком его поступке и желании.
Графиня, ставшая благодаря убийству супруга полновластной хозяйкой здешних земель, немедленно отдала приказ доставить в замок кузнеца, закованного в цепи, чтобы преступник после публичного суда, принял мучительную смерть. Смерть его будет ужасна. Палач, получив указания, точил топор, готовясь исполнить волю графини, после того как она, выслушав признание кузнеца в учиненном злодеянии, при всем честном народе решит судьбу злодея. Заплечных дел мастеру было сообщено, что для злодея убившего горячо любимого супруга, графиня выбирает казнь через четвертование. Пусть палач вострит топор, протирает от пыли давно простаивающее без дело колесо, к которому привязывают приговоренного, с руками и ногами, растянутыми в стороны. Пускай его подмастерья, наполняют стоящую рядом бочку водой, чтобы приводить несчастного в чувство, на каждой стадии мучительной казни.