Семь смертей Лешего
Шрифт:
Не зарастала в кузню тропа, протоптанная прекрасными женскими ножками. И хотя сельские мужики, обозленные пристальным вниманием женского пола к Лешему, не раз грозились намять кузнецу бока, но дальше угроз дело не шло. Слишком велики габариты сельского кузнеца, а об его силушке, люди знали не понаслышке. Попадать под пудовые кулаки, с легкостью гнущие подковы, желающих не находилось. Мужикам оставалось лишь наблюдать за Лешим, отмечая, как с каждым днем увеличивается количество дамочек, спешащих в кузню по срочным и не терпящим отлагательства, делам.
И невдомек было сельскому люду, что имеется в кузне тайная комнатка, сооруженная одним из предков Лешего, отменным специалистом в кузнечных делах и большим любителем
Кузнец не отказывал ни одной из женщин, зашедших в кузню по какой-либо работней надобности. Не отказывал и в крепкой мужской любви, если посетительница не была откровенной уродиной. Не обижал никого и отказом выпить вина, принесенного специально для него. Леший парень крепкий и бутылка-другая вина, никоим образом не могла сказаться на качестве его работы, будь она за кузнечным молотом, или на любовном ложе в потаенной комнатке. Его не смущало то обстоятельство, что практически в каждую бутылку, почти наверняка было добавлено приворотное зелье. Зелье, должное свести с ума, присушить к дарительнице на всю оставшуюся жизнь, чтобы и дня он не мог прожить без милых сердцу глаз и форм.
Бутылки с приворотным зельем поглощались с завидной регулярностью, а должного эффекта добиться так и не удалось, что изрядно подрывало репутацию сельской колдуньи, до случая с кузнецом, легко справлявшейся с такой мелочью, как любовное зелье, безотказно действующее на мужиков.
Этому было свое объяснение. Дед Лешего, прославился не только, как искусный кузнец. Ходили слухи о том, что он не чурался и колдовства, и немало в нем преуспел. Дед Лешего мог помериться силами с местной колдуньей, но выбрал огонь и металл, оставив ей заклинанья и травы. Два колдуна для одной деревни слишком много. Ссоры и распри ему были ни к чему, у него была тайная комната, где он и без колдовства, получал от женщин все, что ему нужно.
Бабка Лешего, была обычной женщиной, далеко не красавицей, не обладала роскошными и пленительными формами. Обычная бабенка, быть может чуточку более смышленая и расторопная, нежели прочие соискательницы расположения кузнеца. С помощью колдовского зелья, или без, с помощью ли женских чар, или чар колдовских, но она привязала деда на всю оставшуюся жизнь. Но хотя дед и не мыслил своего существования без любимой женушки, но и прочим прелестницам, многие из которых были краше, и аппетитнее супруги, никогда не отказывал в мужском внимании. Потому и не зарастала в кузню протоптанная женщинами тропа, и не простаивало без дела роскошное, шириной в комнату ложе, изготовленное одним из основателей рода, для тайных любовных утех.
Но не только любовными радостями в потаенной комнате был озабочен кузнец. Он очень сильно подозревал, что его привязанность к супруге не от большого и светлого чувства, а от изрядной порции приворотного зелья принесенного бойкой селянкой в дар кузнецу за работу, или же вовремя одного из любовных свиданий. И дед, в свободное от кузнечных работ и любовных утех время, всерьез занялся изучением магии и колдовства.
Поскольку от природы он был мужиком смышленым, как и все представители рода, то и в изучении колдовской науки тоже преуспел. Ему ничего не стоило приготовить приворотное зелье, навести порчу на человека, или скот. Умел он лечить разные хвори
В приворотном зелье надобности вообще не было, поскольку и дед, и сын, и внук, могли выбрать любую из сельских девиц и молодух, какую только пожелают и без помощи колдовских штучек. Они выгодно отличались статью и здоровьем от прочих селян. Если из их рода выходила девка, можно было быть уверенным, что в любой семье, куда бы не привел ее родительский выбор, она никогда не будет на втором плане. Да и в мужья им подбирались лучшие парни селения. Отбоя в желающих не было, каждое семейство было, не прочь породниться с родом Леших, потомственных кузнецов, крепких и зажиточных хозяев. Девицам подбирались наиболее достойные их любви и ласки, кто станет отцом их детей. В семье, в которую они попадут, быстро выйдут на первый план, заставив муженьков повиноваться и потакать любой прихоти, применяя для облома строптивых женскую хитрость, ласку, а если необходимо, то и силу, которой бог не обидел всех представителей рода, без разбора по половому признаку.
Дед прожил всю жизнь будучи уверен в том, что в его скоропалительной женитьбе в довольно молодом возрасте, к тому же не на лучшей во всех отношениях представительнице женского племени, не обошлось без сельской колдуньи. Взять бы эту старую мегеру за шкирку, да потрясти, побренчать ее мощами, чтобы поведала гадина миру стародавний секрет. Вот только дед сильно сомневался, что подобная встряска даст нужный результат. Уж слишком упряма и злобна колдунья. Околеет змеюка в его руках, но тайну сию не выдаст, унесет в могилу, да еще вдобавок нашлет на семейство смертное проклятие, с которым ему, несмотря на всю ученость, совладать будет невозможно. Колдунья занимается потомственным ремеслом, доставшимся в наследство от бесчисленного поколения предков, и имеет секреты, которых не найдешь ни в одном трактате о магии. Колдуну-самоучке, не резон тягаться со старой ведьмой в магии и ворожбе. Хватало и того, что он, по мере сил овладев колдовской наукой, установил над семьей надежный магический заслон, который не могли пробить ни чужие проклятия, ни люди с разноцветными глазами, предрасположенные к сглазу.
Совладать с магической защитой, поставленной кузнецом, могла только сельская ведьма. Но не делала этого, соблюдая неписаную договоренность. Она не лезла к нему, не вторгался в сферу ее колдовских интересов кузнец. Каждый занимался своим делом. Они не мешали друг другу, и поэтому мирно уживались. Хотя с годами кузнецу все сильнее хотелось схватить ведьму за грудки и как следует тряхнуть, но он удерживался от шага, послужившего бы началом войны.
Затем умерла супруга деда, а следом за ней, сгорев за считанные дни, ушел и дед, смертью своей, ответив на мучавший его всю жизнь вопрос. Уходя в мир иной, дед оставил своим наследникам подарок, плод бессонных ночей, колдовских изысканий и бесконечного штудирования магических трактатов. Он изобрел чудодейственный эликсир, процесс приготовления которого подробно описал в колдовском рецепте, взяв с домочадцев клятву, хранить его в секрете.
Потомки сохранили старинный дедов рецепт. Рецепт, благодаря которому можно избежать напасти, некогда постигшей их предка. Он изобрел снадобье, ежедневное употребление которого в незначительных количествах, делало бессильным действие даже самого сильного приворотного зелья. Возможно, где-нибудь и обреталась колдунья, что рецептом колдовского зелья могла потягаться с кузнецом, но в ближайших к деревне селениях, подобной мастерицы не наблюдалось, а ехать куда-то далеко, дамочки были не в состоянии.