Семь ночей с доминантом
Шрифт:
– Ну ладно… - в голосе сестры послышалось легкое разочарование.
Да, я знаю, как она меня ждет. И стараюсь не пропускать ни одного дня, ни одной возможности с ней увидеться, хотя при моей загруженности — это непросто. Я убираю в двух коттеджах и хватаюсь за любую подработку.
– Как ты себя чувствуешь, солнышко?
– Так себе, - вздохнула она, помолчала немного и добавила: - Приходил доктор Браун, сказал, мне будут делать операцию. Мне страшно, Мэл, еще и тебя рядом нет…
Я улыбнулась
– Все будет хорошо, - сказала я вслух, чтобы и самой в полной мере ощутить эту уверенность. – И потом, я ведь буду с тобой. Нас уже никто и ничто не разлучит.
– То есть, сразу после операции я смогу вернуться домой? – с надеждой спросила Белла.
– Не сразу, милая, не сразу, но обязательно вернешься. Во всяком случае я сделаю для этого все.
«Уже делаю», - добавила я про себя.
Но сестре об этом знать совершенно необязательно. Надеюсь, она никогда не узнает о том, какую цену мне пришлось заплатить. Надеюсь, что никто никогда об этом не узнает.
Закончатся эти три дня, и я вернусь к своей обычной жизни.
С ежедневными походами в больницу, работой до кругов перед глазами и с надеждой на то, что все будет хорошо.
Почему-то мысль об этом отозвалась щемящей болью где-то внутри.
Разумеется, я не о том, что у нас с Беллой появится надежда, а о том, что этот невозможный мужчина, чьего лица я даже не видела, навсегда исчезнет из моей жизни.
Не хотелось думать об этом.
Но уловив эти мысли, я тут же на себя рассердилась. Ну и глупая же я! Несколько часов вместе, и вот мне уже кажется, что между нами происходит что-то особенное.
Нет ничего особенного.
Его просто не может быть.
Для него-то уж точно.
К услугам таких агентств обращаются не для того, чтобы отыскать любовь всей жизни, которую не захочется отпускать, и даже не для того, чтобы найти постоянную любовницу, к которой захочется время от времени возвращаться.
А исключительно для того, чтобы развлечься. Один раз. Ну, или три дня – как в моем случае.
И то, что мой владелец оказался не каким-нибудь злобным ублюдком, а вполне себе нормальным человеком, вовсе не повод к нему привязываться.
– Чем ты сегодня занималась? – отбросив все мысли о незнакомце, спросила я.
– Все как всегда, - ответила Белла. – С утра плохо себя чувствовала, поэтому учителя не приходили. Но сейчас уже лучше, попробую почитать учебник.
– Попробуй, - согласила я и подбодрила ее: - Ты у меня умница и ничего не пропустишь.
– Уже много пропустила, - Белла вздохнула, - а потом еще операция…
– Но быстро все нагонишь! – тут же уверенно вставила я.
Она рассмеялась.
Почти весело, и почти как раньше, от чего сердце невольно
– А после операции, когда мне станет лучше, - уже без прежней грусти спросила сестренка, - ты отвезешь меня к морю?
– Обязательно отвезу… - пообещала я.
Я и сама почти верила, что так и будет.
Главное, чтобы операция прошла хорошо, а там… Неважно, сколько мне придется работать, чтобы исполнить просьбу сестры, но мне хотелось сделать так, чтобы ее мечта ожила.
Пусть даже за счет того, что моя уже никогда не сбудется. Это малая плата за жизнь.
Мы тепло попрощались, и когда я отложила телефон, на губах еще долго оставалась тень улыбки.
Белла… Не так уж намного она меня и младше, ей сейчас пятнадцать. Когда мы были маленькими, эта разница в возрасте казалась невероятной, огромной. Я была старшей, и почувствовала себя взрослой с тех пор, как она появилась. Очень гордилась этим. И кажется, даже никогда не ревновала маму к младшей сестре.
А когда мамы не стало, мне быстро пришлось стать действительно взрослой для нас обеих.
Как всегда, при воспоминании о маме слезы навернулись на глаза, но я тут же смахнула их. Не время печалиться.
Мистер Харрисон очень доступно объяснил мне, как нужно себя вести в эти выходные. Так что, если этому мужчине вдруг придет в голову заглянуть в мою комнату, он точно не должен увидеть меня заплаканной.
Чтобы переключить мысли на что-то другое, я еще покопалась в кипе свертков, которые он принес. Выбрала красивое белье: легкий шелк, который нежно скользил по телу, обнимая и лаская его, потом платье, почти закрытое, ниже колена, оно открывало только плечи. И все-таки было чертовски сексуальным.
Подойдя к зеркалу, взглянула на свое отражение.
Я нравилась сама себе. Впрочем, возможно, дело было не в платье, а в том, что я чувствовала: я нравлюсь этому мужчине.
И да, надеяться глупо, но что, если я нравлюсь ему не просто как игрушка на три дня?
Рассмеялась – громко, но как-то невесело.
С чего бы я нравилась ему не просто за красивое тело? Он ничего обо мне не знает, не считая первого знакомства, не предпринимал попыток узнать. Для тех, кто просто трахается, эта информация лишняя.
И то, что мне хотелось бы не только увидеть его, но и узнать о нем чуть больше, чем то, как звучит его голос, какие у него длинные и умелые пальцы и какой большой член… То, что меня трогает его невольная забота обо мне и я таю от его грубых ласк…
Это только моя проблема.
Маленькая проблема, с которой я справлюсь.
Обязательно справлюсь.
Звонок телефона прервал эти мысли. Невольно вздрогнула: кто бы мне мог сюда звонить? А потом выдохнула с улыбкой. Ну, конечно же, он. Собственно, для этого телефон и был куплен.