Семь ночей с доминантом
Шрифт:
– Может, как раз такие и нравятся, - отрезала я. Исключительно из чувства противоречия.
Разумеется, это было неправдой. Уже тогда, в студенчестве, отплакав и отстрадав по своей глупой любви, я решила: больше никогда! Никаких звезд и всеобщих любимцев!
– Надеюсь, ты не решишь вернуться к нему прямо сейчас и разбить бабушкино сердце, - задумчиво проговорил мой босс.
– Разумеется, - резко сказала я, - и в мыслях такого не было ни сейчас, ни потом.
– Да-да, если ты решишь меня на кого-нибудь променять, пусть это
Я невольно рассмеялась. «Променять»! Действительно забавно.
Похоже, мой бывший Руслану Эдуардовичу совсем не нравится. И, оказывается, мне очень нравится то, что он ему не нравится.
Повисла пауза. Тишина становилась густой и тягучей, и ее срочно требовалось разбавить словами.
– Значит, до вечера мы ждем праздника здесь, в комнате? – напряженно сказала я. Несколько часов такого молчания я точно не выдержу!
Мой босс посмотрел на часы и сказал кое-что странное:
– Нет, это только короткая передышка. Через полчаса все начнут искать клад.
– Клад?
Он что, меня разыгрывает?
– Да, клад. Что-то вроде семейной традиции. Бабуля готовит подарки, но не вручает их, а прячет в доме. Конечно, раньше наш домик был поменьше, так что теперь отыскать клад куда труднее. Но и подарков больше.
Поиски клада? А что, неплохо. Нет, я не слишком рассчитывала на бабушкины подарки. Просто не хотела быть запертой в одной комнате с боссом!
Я заплела наконец-таки расчесанные волосы в тугую косу, одернула спортивный костюм, посмотрелась в зеркало и отрапортовала:
– К поиску клада готова!
Глава 10
Впервые за последнее время я выспался и проснулся в настроении, когда не хочется послать всех на хрен.
Из соседней комнаты не доносилось ни звука. Очень тянуло взглянуть на девчонку, которая вчера изнывала в моих руках, но решил ее поберечь. К тому же на сборы у меня было максимум полчаса, и за это время я не успею сделать с ней все, что хотел бы.
При одной мысли о том, чем мы займемся, когда я вернусь, член снова встал, так что пришлось воспользоваться душем похолоднее. Дрочить сейчас, когда есть та, у которой это неплохо получается, даже для первого раза, казалось кощунством.
Завидую тому мужику, которому она достанется уже опытной, когда поймет, как вышибают мозг ее хрупкость и чувственность. И стоны… мать твою, ее стоны…
И одновременно сочувствую тому, кто не станет ее первым мужчиной, потому что им буду я.
Получить то, что не достанется никому – это сорт особого удовольствия.
Поймать ее крик губами, когда я сделаю первый рывок, заставляя ее приспособиться к моему члену, принять меня полностью. Погрузиться туда, где еще никто не бывал и трахая ее, знать, что я первый. Другие пронесутся фоном, сотрутся, а первый раз она не забудет.
А если я хорошо постараюсь, невольно начнет сравнивать со мной и
Они будут лезть в ее трусики, а она будет представлять мои руки и член, и…
– Твою мать… - сорвалось с моих губ, стоило только представить рядом с этой страстной монашкой других.
Выбросил эти мысли.
На хрен.
Пока она только моя.
Нетронутая, невинная и текущая лишь от моих прикосновений.
Быстро перекусил и заказал завтрак в номер и для нее. Ей не помешает чуток подкрепиться. Не знаю, возможно, она любит кофе, но к моменту, когда проснется, он точно остынет, так что остановился на фрэше и наугад выбрал пару сэндвичей.
Когда я пришел на студию, чтобы прослушать окончательный вариант альбома после того, как с ним поработал аранжировщик, Габриэль уже был на месте.
– Рэй? – Он почему-то вздрогнул, заметив меня на пороге.
– Вот уж не ожидал.
Да, прослушиванием я мог заняться и после выходных, но терпеть не люблю откладывать важное на потом.
– Что тебя удивляет? – спросил я своего арт-директора. Кто-кто, а уж он прекрасно знал об этой моей привычке.
– Да так… - замялся он, а потом его глаза похотливо сверкнули.
– Неужели малышка оказалась настолько скучна? Или что-то пошло не так?
Никогда не замечал за ним стремления лезть в мою личную жизнь. Главное, чтобы для всех поклонниц я был свободен, это единственное, что его волновало. А кого, в какой позе и когда я там трахаю, его не заботило.
– С ней всё в порядке, - отмахнулся от странной и неуместной назойливости.
– Просто хочу прослушать альбом.
– Ну да, как я мог забыть – тебе же всегда не терпится, - расхохотался он, стукнув себя по колену, как будто выдал удачную шутку.
– Так значит, с малышкой всё в порядке? Я жду подробного рассказа!
Внимательно всмотрелся в его лицо и понял, что бля… он действительно ждал, что я начну ему пересказывать.
– Перебьёшься, - отрезал я.
Не в моих правилах обсуждать то, что женщина вытворяет в постели и как глубоко берет член. Есть что-то паршивое в таких россказнях – словно делишь свою женщину с кем-то другим.
Нет, я мог иногда рассказать Габриэлю, что Стефани учудила в очередной раз. Но то, что происходит в моей постели, табу. Я не собираюсь приглашать туда третьего, даже в качестве невольного зрителя.
Вероятно, он полагал, что с девчонкой, за которую я заплатил, будет иначе. Но если он хотел погреть уши, послушав горячий рассказ, пусть вечером посмотрит порно.
Рассказывать о девушке, которая осталась в номере, я не хотел еще больше, чем трепаться о Стефани.
– Как скажешь, - уловив мое настроение, пошел на попятную Габриэль. – Ну что, приступим?
Альбом получился выше всяких похвал. Габриэль наконец перестал жмотиться и нанял нормальных ребят, которые сделали всё идеально. В прошлые разы я изводил его, заставляя переделывать аранжировки по нескольку раз.