Семь миров: Импульс
Шрифт:
Марсий кивнул и быстро выполнил его поручение. В сфере пацифа действительно лежал скафандр с полным баллоном кислорода.
— Итого, время до планеты семьдесят два часа. Общая сумма кислорода во всех существующих на борту скафандрах тридцать три часа, и это только на одного человека. Общее количество оставшегося кислорода в звездолете сорок часов. Если двое уйдут в сферу прямо сейчас, то на одного должно хватить впритык, — вынес свой вердикт Ёнк.
— Хорошо, — согласилась Атла.
— Тот, кто останется у управления, будет сажать звездолет в одиночку, — произнес
— Да, это возможно в случае, если мы заранее выберем место посадки и проложим к нему курс, — согласилась Атла.
— Какой ландшафт лучше подойдет для посадки? — спросил Марсий.
— Учитывая, что посадка аварийная, лучше подойдет вода. Крамовский кристалл не садится, он зависает над поверхностью. Но если вдруг энергии кристалла не хватит, он рухнет. И в этом случае вода — идеальный амортизатор. Нужна глубокая океаническая впадина.
Ёнк обследовал планету. Учел скорость оборота вокруг оси и скорость оборота вокруг звезды. Высчитал траекторию ее движения по орбите и направил их звездолет к северному океану.
— Атмосфера этой планеты очень плотная, ты уверена, что кристалл не сгорит в ней? — с опасением спросил Марсий.
— Мы испытывали его в атмосфере Юрэя, а она вдвое плотнее этой. Он пройдет!
Девушка была уверена.
— Мы сможем после поднять его со дна? — спросил Ёнк.
— Да, подобные испытания мы тоже проводили. Я знаю, как поднять его со дна и как восстановить поврежденную астероидом поверхность.
— Может, есть возможность восстановить ее сейчас? — спросил Марсий.
— Только не когда корабль на ходу! — огорченно ответила Атла.
— Хорошо, — кивнул Марсий.
— Есть еще важный момент, — заметил Ёнк. — Сферу лучше выпустить из звездолета заранее.
— Сейчас? — спросил Марсий.
— Если выпустить сейчас, она до планеты будет лететь год. Выпускать надо на подлете. Я оставлю на звездолете маячок. Через него мы сможем отследить друг друга, — заметил Ёнк.
Атла и Марсий согласились с ним.
— Теперь нужно срочно решать, кто уходит в сферу, — поторопил их пациф.
— Это очевидно, уходишь ты и Атла, — не сомневаясь ни секунды, произнес Марсий.
— С чего ты так решил? — удивилась крамовка.
— Кандидатура Ёнка не обсуждается — он один знает устройство сферы! — сказал Марсий.
— Согласна, точно так же, как я лучше знаю, как управлять крамовским кораблем, — подтвердила она.
— Не спорю, но я остановил выбор на себе, потому как мои легкие более натренированы, я дольше могу обходиться без кислорода, чем ты!
— Согласен, — произнес Ёнк. — В конце счёт будет идти на секунды. Остаться должен самый сильный.
Атла колебалась. Ей не нравилось это решение, даже несмотря на то, что ей уступали более безопасный путь.
— Если звездолет не удержится над водой, беги к проходным шлюзам и будь готов всплывать! — предупреждала его Атла.
— Уходим скорее! — торопил ее Ёнк.
— Иди! Я буду держать с тобой связь мыслями, — Марсий похлопал Атлу по плечу, поторапливая ее.
Марсий проводил Ёнка и Атлу до сферы. Ёнк передал
— С этого момента, что бы ни происходило, вы не должны покидать сферу! — строго приказал им тулонец.
— Да, — кивнул Ёнк. — Постарайся выкинуть нас в атмосферных слоях, как можно ближе к месту посадки, чтобы мы успели тебе помочь.
Марсий кивнул. Ёнк прыгнул в сферу. Атла крепко обняла Марсия и зашла внутрь шара вслед за Ёнком. Сфера закрылась, Тулонец остался в совершенном одиночестве. Он медленно побрел наверх. Осторожно и неглубоко вдыхая воздух, начиная экономить его с этой самой минуты.
Марсий сел возле экранов. Не требовалось никаких действий пока, он лишь наблюдал за дорогой. Вокруг него были разложены скафандры, которые уже вскоре ему предстояло надевать. Он выключил сирены, от которых более не было никакого толка, и прислушался к тишине. Только еле слышное гудение раздавалось из-под пола. Крупным планом на мониторе стояли цифры, показывающие количество оставшегося кислорода в минутах. Ёнк очень точно все рассчитал. На панели стояла чашка теплого, не допитого им чая. Марсий поднял ее и сделал глоток. Ёнк бы убил его за это, если бы увидел.
В этом трудно было признаться, но из них троих действительно получилась неплохая команда. Тулонец почувствовал сильный душевный дискомфорт от мысли, что они разъединены, и поспешил включить музыку, спокойную и мелодичную. И хотя он не любил ничего крамовского, эта мелодия его успокаивала. Он старался мыслить позитивно, не вспоминать об утечке кислорода, разглядывал новую планету, изучая очертания материков и рек, предвкушая, что совсем скоро высадиться на ней. У Марсия была возможность немного поспать, он положил руки на панель, опустил на них голову и закрыл глаза.
Его разбудила аномальная тряска. Звездолет вибрировал. Марсий физически чувствовал, что пол колышется под ним. Система звездолета дала сильный сбой. Он приблизил изображение царапины, она была примерно такого же размера, что и пару часов назад, но что-то все же было с ней не так. Марсий добился максимального увеличения. Тонкая, еле заметная линия уходила от нее вниз. Он проследил, куда она идет, достиг ее конца и увидел, как она ползет дальше на его глазах. Было несложно догадаться, что эта линия вскоре превратиться в трещину, которая обойдет кристалл по кругу, и уже скоро оболочка корабля разломится пополам. Это меняло все их планы. Но страшнее было то, что кислород стал утекать из звездолета быстрее, чем они просчитали, а значит, он не успевал посадить корабль.
Сердце Марсия заколотилось с бешеной скоростью. Кровь прилила к лицу. Он был в плену обстоятельств и никак не мог повлиять на происходящее. Марсий понимал, что Атла читает каждую его мысль, догадывался, как, должно быть, паникуют они с Ёнком, но выйти из сферы теперь не могут.
— Я выпущу сферу на подлете, как и договорились! — громко произнес он ей в своем сознании. — Вы останетесь живы!
Он чувствовал ее присутствие внутри своей головы. Ему казалось, что он видит, как на глазах ее навернулись слезы.