Семь миров: Импульс
Шрифт:
— Нет, та планета. — ответил Марсий.
— Думай лучше, как возвращаться домой! — недовольно отозвался Карий.
Об этом Марсий думать не хотел. Он сорвал операцию, потерял деньги Тулоны, нарушил договор с Ионой и упустил старика.
— Нам грозит тюрьма, — хмуро произнёс Карий, угадав, о чем думает друг.
— Не нам, а мне. — ответил Марсий.
— Ты должен рассказать Индро обо всем, что случилось. Скажи ему, что был получен сигнал из другого мира людей! Объясни, что это были непредвиденные обстоятельства и ты не смог сдать старика ионцам.
— У меня нет доказательств, что
— Если бы старик не сбежал, мы бы выкрутились, — с досадой произнёс Карий.
— Если бы не сбежал, то да. Но теперь это конец для меня, — ответил Марсий.
— Мы ещё разбили ионский патрульный корабль, — напомнил Карий.
— Не мы, а я. — снова поправил его Марсий.
Тот молчал.
— Карий, послушай меня! У тебя незапятнанная репутация и есть будущее на Тулоне. Ты можешь выстроить карьеру. У тебя есть Гейла и родители. А я хожу в сумасшедших. Позволь мне взять всю ответственность за произошедшее на себя.
— Тебя будут судить, — ответил Карий.
— Лучше пусть судят меня одного, чем двоих.
— Что ты предлагаешь?
Марсий протянул ему свои руки.
— Вяжи меня, вези на Тулону как преступника. Говори, что был не согласен с моим решением, что повёл капсулу с Гириуса, потому что я угрожал тебе.
— Нет! — возразил Карий.
— Я воспитанник Индро, я выкручусь! — умолял Марсий.
— Генерал не простит тебя на этот раз! — не верил Карий.
— Простит! — настаивал Марсий.
Карий повернул капсулу к Тулоне. Она легла на курс, и трое суток они провели в дороге в тревожном ожидании расплаты.
Во внутрипланетном мире их уже ждали, но только для того, чтобы арестовать. Ионцы заявили на них, предоставив доказательства нарушений. Все, произошедшее на Гириусе, было записано и передано в штаб.
Капсулу не пропустили в город, остановив у шлюза. Им приказали выйти. Карий выводил Марсия, держа луч у его горла так, как они и договорились. Руки Марсия были скованы.
— Я, Карий Угас, доставил на Тулону своего напарника, нарушившего устав, — доложил Карий.
Марсий стоял, опустив голову и плечи.
Охрана взяла их обоих под арест. Ни Карий, ни Марсий не сопротивлялись. Несколько дней их держали в разных камерах, поочередно допрашивая. Их показания совпадали, обо всем они договорились заранее. Из всего выходило, что Карий инструкций не нарушал, и его выпустили по прошествии трёх дней. С Марсием все обстояло иначе. Он был обвинён по трём пунктам: саботаж, трата государственного имущества, урон инопланетной технике. Марсий передал информационный носитель для Индро от Изы, сделал несколько запросов о встрече с генералом лично, но все они были отклонены.
Его дело не довели даже до суда, признав виновным сразу по факту содеянного. И хотя Марсий описал все подробно в отчёте: и о том, что старик засёк импульс из другого мира, и о том, что записи с импульса совпадают с тем, что он видит в своих видениях, — его никто не слушал. Содеянное им было рассмотрено как нарушение инструкций и каралось изгнанием.
Неделя заточения длилась для него бесконечно долго. Он напоминал запертого в клетке дикого
Находясь под стражей, Марсий не мог прийти в себя и думал только о встрече со стариком. Картинки не шли у него из головы, а пронзительная музыка стояла в ушах не стихая. Он никогда не считал себя сумасшедшим, но теперь, когда его видения подтвердились реальными фактами, ему стало особенно спокойно за свой рассудок, и от этого стало страшно, и захотелось вновь стать сумасшедшим.
«Я и впрямь вижу далекий, реальный мир, наполненный жизнью, людьми, разумом и чувствами. Он существует! Но зачем этот мир зовет меня? Почему не дает спокойно жить? Может быть, я нужен ему? А может быть, он — мне? Как жаль, что старик не смог сказать точно, где найти этот мир. Мое желание искать граничит с безумием. Моя жизнь кажется мне иллюзорной и бессмысленной, и только там она могла бы обрести смысл!»
На восьмой день за ним пришли.
Судья зачитал ему приговор один на один:
— Марсий Аппа-Лаун, вы обвиняетесь в преступлении против Тулоны. Вы подорвали наш авторитет в глазах планеты Иона. Способствовали побегу опасного преступника. Применили насилие по отношению к гражданам дружественного государства. Поставили свои интересы выше государственных. Вы приговариваетесь к десяти годам лишения свободы. Вас переместят в колонию строго режима на спутник Тулоны Аякс. С вами будет работать тюремный психиатр.
Марсий выслушал приговор. Все сказанное было чистой правдой, за исключением, пожалуй, того, что о Тулоне он думал не меньше, чем о себе, в момент, когда совершал это.
Сразу после вынесения приговора его вывели из камеры, переодели, присвоили индивидуальный номер и повезли к аэродрому, чтобы отправить на Аякс. Все было как в тумане. Цифра в десять лет с трудом укладывалась в голове. Ему казалось, что это происходит не с ним, а с кем-то посторонним. В ушах стоял еле уловимый звон.
Но одно обстоятельство его все же приободрило. Пилотом, обязавшимся доставить его на спутник, выбрали Кария. А значит, он мог успеть перекинуться с ним хоть парой фраз. Он встретился с другом взглядом, когда тот запрыгивал в кабину. Марсий подмигнул ему. Это было глотком свежего воздуха, но друг смотрел на него равнодушно. В одну секунду Марсия охватили боль и непонимание. И было удивительно от того, что Карию позволили сопровождать бывшего напарника. Во всем этом чувствовалась рука Индро.
Грубо толкнув в спину, стражи посадили Марсия в капсулу и крепко приковали к креслу, изолировав от кабины пилота. Он молча снес все равнодушие и неуважение, с которым они это делали. Через некоторое время он почувствовал, как капсула оторвалась от площадки и вышла в небо. Дорога до Аякса занимала несколько минут, и совсем скоро он должен был увидеть новый суровый мир, в котором ему предстояло прожить следующие десять лет.
Условия Аякса были крайне ядовитыми, космическая тюрьма витала на аэростатах. Оттуда невозможно было сбежать, и трудно было протянуть десять лет. Марсий понимал, что обречён, хотя прочувствовать до конца весь ужас случившегося еще не успел.