Семь лет спустя
Шрифт:
Молча, сплетя пальцы, они смотрели друг на друга, изумленные этим неожиданным наваждением. Из забытья их вывел Бретт, громко барабанивший в сетчатую дверь.
— Эй, хватит уже! — заявил он, взглянув на них. — Вы не одни, и пиво согреется!
В кухне, ослепленная ярким электрическим светом, Коппер прятала глаза от Мела, не знала, что ей делать с руками, все еще горевшими огнем, будто пальцы Мела оставили на них свою печать. Губы до сих пор помнили тепло поцелуя. Почему Мел поцеловал ее? Поддался, как и она, невольному порыву
Меган ничего не понимала, пока Мел не посадил ее к себе на колени и не объяснил, что хочет жениться на Коппер и тогда ей не придется уезжать из Бирраминды.
Меган была явно не готова к такому развитию событий.
— А она долго проживет у нас?
— Долго.
Большущие голубые глаза бесцеремонно уставились на Коппер.
— Всегда? — настойчиво переспросила Меган, и улыбка Коппер угасла. Она взглянула на Мела поверх темной головки Меган.
— Надеюсь, что да, Меган, — ответила она. Девочке будет почти восемь, когда истечет срок договора. Для четырехлетнего ребенка это целая вечность.
Меган, видимо, сочла разговор законченным. Коппер почему-то ожидала, что она бросится ей на шею, но Меган в свои четыре года повидала слишком много чужих теть, которые приезжали и вскоре уезжали восвояси. Похоже, теперь ей вообще было трудно довериться кому-либо. Она слезла с отцовского колена и спокойно занялась своими делами. Позже, когда Коппер зашла пожелать ей доброй ночи и нагнулась поцеловать, две цепкие ручки обняли ее за шею.
— Я тебя люблю, — пылко заявила Меган, и глаза Коппер наполнились внезапными слезами.
— И я тоже тебя, родная.
— Я рада, что ты будешь папиной женой, — тихонько прошептала девочка.
— И я тоже, — шепотом ответила Коппер, обернулась и увидела Мела, стоявшего в дверях детской.
— И папа тоже, — сказал он.
— Я его вижу!
Приплясывая от нетерпения, вцепившись в руку Коппер, Меган свободной рукой указывала на появившуюся в противоположном конце прохода худощавую фигуру Мела. Следом за ним шел Бретт. На миг они остановились, всматриваясь в толпу.
Коппер и сама уже увидела Мела. Две недели они с Меган жили без него в Аделаиде, старательно готовясь к его приезду, и вот он здесь, такой же спокойный и сдержанный, как обычно. Куда же делось ее отрепетированное самообладание? Коппер очень хотелось поменяться местами с Меган, которая с восторженным визгом мчалась навстречу отцу и знала точно, что он улыбнется и подхватит ее на руки.
Сердце грозило разорвать грудную клетку, воздуха не хватало, но гордость вынуждала Коппер стоять на месте.
— Привет, — сказала она, пытаясь улыбнуться; Мел увидел ее и застыл.
На Коппер было бледно-желтое летнее платье с круглым вырезом и летящей юбкой в складку; в руках — простая соломенная шляпка. Мел глубоко вздохнул.
— Коппер, — выдавил он и запнулся, будто
Мел обнял ее, привлек к себе, и она удивилась легкости, с которой подставила ему губы для поцелуя. Ее рука бессознательно обвилась вокруг его талии, ища опоры, которой была лишена последние две недели. Коппер и не подозревала, что ей так нужна была эта опора.
— Я скучал, — оторвавшись от ее губ, сказал Мел.
Скучал на самом деле или делает вид перед Бреттом, тактично наблюдавшим за встречей?
— Я тоже скучала, — сухо ответила Коппер.
Она-то говорила правду! С тех пор как они с Меган прилетели в Аделаиду, она безумно тосковала по Мелу. Она привыкла к тому, что он рядом, привыкла к его улыбке и временами забывала, что все это лишь игра.
Иногда они с Мелом ездили верхом вдоль реки, порой сидели вечерами на веранде, и Коппер казалось совершенно естественным, что они не разлучаются и болтают о чем придется. Но, встретившись взглядом с Мелом, она вдруг задумывалась и вспоминала, что на самом деле они ведь не любят друг друга. Всего лишь играют, притворяются.
Конечно, Мел с самого начала не подавал ей никаких надежд. Он не ночевал в своей комнате, и Бретт не сомневался насчет его отношений с Коппер. Но сама-то Коппер знала, что каждый вечер, вежливо пожелав друг другу доброй ночи, они с Мелом расходятся по разным спальням.
— Видимо, мой брат считает своим долгом соблюдать деликатность, — вздыхал Мел в первый вечер, когда Бретт, подмигивая и ухмыляясь, оставил их наедине.
— Он воображает, что, как только за ним закроется дверь, мы рухнем в постель, — с неудачной претензией на игривость откликнулась Коппер.
— А то как же.
Коппер суетилась у раковины, боясь обернуться.
— Может быть… Давай начнем сегодня же? То есть жить в одной комнате. Ведь будет странно, если мы этого не сделаем, — робко предложила она.
— Пускай Бретт пока считает, будто без него мы бурно предаемся любви. Скоро свадьба, и у тебя еще будет достаточно времени, чтобы привыкнуть к жизни в одной комнате со мной.
Коппер следовало бы испытать искреннее облегчение, но она почему-то была разочарована. Впрочем, не тащить же в постель человека, так откровенно равнодушного к ней?
Днем наваливались бесконечные заботы, и для раздумий не оставалось времени, но ночью ничто не мешало мыслям. Мел не любит ее! — эти мысли неизменно напоминали Коппер о реальности заключенной ею сделки. Неделя шла за неделей, и контраст между кажущимся и действительным положением дел все сильнее беспокоил Коппер.
Ей стало легче, когда Мел в Брисбене посадил их в самолет до Аделаиды (нужно было готовиться к свадьбе). Однако разлука затянула узел сомнений и противоречий еще туже. У Коппер постоянно ныло под ложечкой от тоски по Мелу. Чем ближе свадьба, тем больше Коппер волновалась.