Семь лет спустя
Шрифт:
— Бретт и Джорджия собираются пожениться?
— Они очень сблизились после твоего отъезда. Их сплотила неласковая жизнь со мной одним; и потом, думаю, они поняли, как чувствовали бы себя на моем месте.
— Я знала, что Бретт влюблен, но не догадывалась, что и Джорджия к нему неравнодушна!
Коппер уткнулась в плечо Мела. Они шли и шли по пляжу — другому пляжу, в другое время и в другой стране,
— Думаю, Джорджия не хотела стать для Бретта одной из подружек и потому, пока могла, держалась в стороне. Пожалуй, она единственная, кого Бретт принимает всерьез, и они будут хорошей парой. Бретт взрослеет на глазах. Пока я тосковал о тебе, ему пришлось взять на себя почти все наши дела, и это, безусловно, пошло ему на пользу. Сейчас рядом с нами продается ферма, и, я думаю, вдвоем с Джорджией Бретт обустроит там все как положено. Они ждут только твоего возвращения, чтобы пожениться. Коппер искоса взглянула на Мела.
— Так ты больше не ревнуешь меня к Бретту?
— Нет, — усмехнулся он. — Хотя, было дело, ревновал. Но к Глину я тебя ревновал во сто раз сильнее. Я все вспоминал, что ты говорила о нем — какой он добрый, честный, какой надежный друг, — и страшно боялся: вдруг ты решишь уйти к нему. Потом вспомнил, каких гадостей я тебе наговорил, и понял, что, если это случится, мне придется винить только себя. — Он крепче сжал ее в объятиях. — В ту злосчастную ночь я вел себя возмутительно, — признал он. — Я до смерти напугался, не найдя вас с Меган дома, и еще не перестал злиться из-за нашей последней ссоры. Я выплеснул на тебя все это и сделал только хуже. На другой день мне было так не по себе, что я с полдороги повернул домой. Я хотел извиниться перед тобой, попросить забыть все, что наговорил ночью, но, когда приехал, тебя уже не было.
При мысли об этом руки Мела обхватили Коппер с такой силой, что она едва могла дышать.
— То был худший момент в моей жизни, — продолжал он. — Джорджия плакала, Меган была неутешна, Бретт, не умолкая, твердил, какой я идиот, а сам я думал только о том, что ты решила помириться с Глином. Я ведь помнил твои слова: еще не поздно, Элли пока еще не ушла от мужа, — и так рассвирепел, что наотрез отказался догонять тебя. Десять дней я провел в аду, воображая тебя рядом с Глином, но сегодня утром
— Мел, — сказала Коппер, чуть отстранившись, чтобы заглянуть ему в глаза, — я еще не сказала, что люблю тебя?
Мел улыбнулся в ответ, и ей показалось, будто она сейчас взлетит в небо.
— Если уж к слову пришлось — не припомню.
— Я тебя люблю.
Ее поцелуй был долгим, теплым, нежным. Впереди у нее были годы и годы счастья с Мелом.
Уже потом, когда они босиком брели по прохладному мягкому песку, Коппер вспомнила: вот они, рука в руке, гуляют по средиземноморскому пляжу, не зная, что ждет их впереди и сколь длинной окажется дорога перед новой встречей.
— А нам не придется еще раз жениться, ведь мы изорвали наши контракты? — шепнула она, уткнувшись в Мела, когда они очередной раз остановились целоваться.
— Нет, жениться не придется, но второй медовый месяц нам явно не помешает, — улыбнулся Мел. — Давай сообщим родителям, что работы в Бирраминде продолжаются, а сами отправимся в ту гостиницу в горах, помнишь? Теперь, когда больше не нужно притворяться, мы можем устроить себе настоящий медовый месяц. — Его губы медленно скользили по щеке Копер, пока не коснулись ее губ. — Что ты на это скажешь?
Копер шумно вздохнула. Они уже шли к машине.
— Скажу: вот это здорово!
Через три дня маленький самолет приземлился в Бирраминде.
— Добро пожаловать домой, — произнес Мел, целуя Копер.
У края взлетной полосы стояли Бретт и Джорджия, с трудом удерживавшие нетерпеливую Меган. Но стоило Копер спуститься с трапа, девочка ринулась ей навстречу.
— Копер, Копер! — кричала она, бросаясь в открытые ей объятия. — Ты вернулась!
Копер подняла малышку, крепко прижала к себе и сияющими любовью глазами встретила поверх темнокудрой головки взгляд Мела.
— Да, — сказала она, — я вернулась.