Семь дней в постели демона

Никос Алекса

— Я не понимаю… — шепчу, чувствуя страх. — Где Настя?

— А, твоя подруженька. Знала бы ты как гадко мне было делать вид, что она мне интересна, какое омерзения я испытывал, спариваясь с ней. Только мысли о моей главной цели помогали мне не придушить эту восторженную истеричку, которая смотрела на меня своими телячьими глазами, полными обожания. Она в порядке, спит себе, возможно, даже жива останется. Чего не скажешь о тебе.

По моему телу пробегает дрожь, делаю пару шагов назад, но бежать некуда, мне не добраться до выхода с крыши, а других вариантов нет, вокруг только пустота.

— Это ты отправил сообщение с её номера? —

мужчина кивает, со странным блеском в глазах снова сокращает расстояние между нами. — И какая твоя главная цель?

Тарантул точно психически нестабильный, не может нормальный человек так смотреть и говорить. Может быть удастся отвлечь его разговором и незаметно подобраться ближе к двери? Главное — не делать резких движений, двигаться аккуратно и плавно.

— Цель? Вернуться в Олленд и убить наследника престола, конечно же, — в его голосе столько недоумения, словно я не понимаю очевидных вещей.

Моё сердце на мгновение замирает, когда до меня доходит смысл слов.

— Убить Люцифера? Зачем? — лицо мужчины становится задумчивым.

Решаю, что наступил хороший момент, чтобы сделать несколько шагов к выходу, но мои осторожные передвижения останавливает громкий голос:

— Если ты сдвинешься еще хоть на сантиметр, улетишь вниз, — равнодушно взирая на меня, произносит Тарантул. — Но если будешь хорошей девочкой, то я расскажу тебе одну любопытную историю о твоём избраннике. Это не займёт много времени, но уверен, она тебя позабавит.

Снова замираю, смотря на мужчину расширившимися от ужаса глазами, не знаю, каких действий от него ждать в следующий момент, но пусть лучше говорит, чем пытается меня убить.

— Вот и молодец, — кивает Тарантул. — Ты знаешь, почему у Люцифера нет матери? Он убил её.

— Что? — переспрашиваю пересохшими губами.

— Убил своим рождением. Она не пережила вынашивание столь сильного демона, оказалась слишком слабой, — поясняет мужчина, смотря куда-то вдаль. — С самого его рождения. все вокруг восхищались его могущественной силой, прочили ему будущее великого правителя Материка. Только вот была одна незначительная проблема, — Тарантул усмехается своим словам. — Наследником престола был не он, а я.

— Не понимаю, — я в полуобморочном состоянии, мысли скачут в голове.

Что за бред он несёт? Он точно — псих, хождения по кладбищам, поклонение демонам и странные ритуалы не прошли без следа — Тарантул повредился умом, ему надо лечиться в больнице, а не разгуливать по городу.

— Конечно, не понимаешь, ведь несколько веков прошло. Никто и не вспоминает о старшем брате Люцифера — Адриане, все думают, что он погиб при загадочных обстоятельствах. Вот только я жив и помню всё.

Стараясь придать лицу ласковое и понимающее выражение, я спрашиваю:

— И как же ты здесь оказался?

На лице Тарантула появляется зловещая улыбка.

— Волей случая. А может быть, сам Астарос поспособствовал тому, чтобы я выбрался из межмирья, в котором томился столетиями. Глупый смертный не знал, кто может прийти на его зов, за то и поплатился, его больше нет. Зато, я здесь.

— Ты хочешь сказать…, — подбираю я слова, стараясь уложить в голове эту правду, в которую не хочу верить. — Что ты убил Тарантула, чтобы занять его тело?

— Какая же ты глупая, не понимаю, что в тебе нашёл мой брат. Хотя, такие забавляют, как милые тупые домашние зверюшки, за которыми любопытно наблюдать, — усмехается демон, а я не

реагирую на оскорбление, силясь понять, серьезен ли мужчина, стоящий передо мной. — Я занял его место, а не жалкое смертное тело, я стал им, трансфигурировав себя. Ты знаешь, что некоторые демоны способны менять обличье? Я — один из таких.

— Но зачем? — отчаявшись докопаться до истины, повышаю тон. — Почему ты оказался в межмирье? Зачем тебе смерть Люцифера?

— Потому что он заслужил её. — глаза Тарантула или Адриана зажигаются яростью, в них жажда мести, такая явная, ничем неприкрытая. — Я ненамного старше, но стоило ему появиться на свет, я сразу лишился одновременно матери и отца. Мама, которая заботилась обо мне, умерла, истратив последние силы на этого ублюдка, а отец… Я надеялся, что он не простит его, надеялся, что придушит под покровом ночи это отродье, но нет. Белиал был счастлив, что удалось сохранить хотя бы жизнь сына и горд тем, каким мощным магическим резервом тот обладает. Обо мне все будто забыли, отдав всю заботу и любовь Люциферу.

Мужчина так быстро говорит, стараясь выплеснуть всё, что накопилось в его душе, что на последних словах задыхается. Я же слушаю, еще пораженная тем, что под личиной обычного, немного странного парня оказался агрессивный демон. Немного успокоившись, он продолжает:

— Я рос, слыша от всех, какой Люцифер замечательный: умный, привлекательный, всепонимающий, одарённый и общительный — меня же, кроме как букой и нытиком не называли, а всё потому, что мне было неинтересно общаться с другими, я лелеял в голове собственные идеи, мечтал вырасти и доказать всем этим высшим вокруг, что я достоин трона, буду прекрасным правителем. Время шло, мы были уже взрослые, когда меня постигла та самая отрава, болезнь, которой подвержена и ты. Понимаешь о чем я?

— Любовь… — почти шепчу.

— Любовь, — задумчиво повторяет демон, будто пробуя это слово на вкус. — Я со всевозможной искренностью молодого горячего сердца полюбил демоницу. Думаю, она тебе знакома, попробуешь догадаться, как её зовут?

— Аурелия? — нерешительно спрашиваю, ведь знаю всего двух демониц.

— Может ты не такая уж и глупая. Ауелия показалась мне яркой звездой, осветившей серую безрадостную жизнь, которой я жил, находясь в тени блистательного брата, купающегося во всеобщем обожании. Она была первой женщиной, которая зацепила меня, заставила моё сердце биться чаще. Сначала я незримо присутствовал в её жизни, восхищаясь ей, но потом мне стало этого мало, я решился открыть свои чувства, — глаза демона блестят возбужденным, маниакальным блеском безумца, когда он говорит о демонице. — Представляешь как счастлив я был, когда она ответила мне взаимностью?

Мотаю головой, в которой проносятся сотни мыслей о побеге, который по-прежнему нереален. Мне так холодно стоять на продуваемой ветрами крыше двадцатиэтажного дома, так жутко находиться в компании демона, который утонул в собственной злобе к брату.

— Конечно, куда тебе, смертной, понять, что такое любовь и страсть демона. Все ваши людские чувства — лишь жалкий отголосок того, что творится в наших душах, когда мы влюбляемся. Я осыпал её богатствами, потакал всем прихотям и капризам, даже поговорил с королём, чтобы продвинуть её отца по карьерной лестнице. Я был по-настоящему одержим этой любовью и этой женщиной, она казалась мне единственной в своём роде, идеальной, созданной специально для меня, — Адриан замолкает.