Семь дней творения
Шрифт:
— Комиссия по расследованию грешит на ступеньку железной лестницы.
— Очень плохая новость— пробормотала София.
— Их методы расследования меня не убеждают! Я даже поцапался с их главным.
— Из-за чего?
— Он так часто повторял о ступеньке «трухлявая», что можно было подумать, что он полощет горло! Беда в том, — задумчиво продолжил Пильгес, — что никого из уполномоченных не заинтересовала панель предохранителей…
— При чем тут предохранители?
— Тут — ни при чем, а вот в трюме они
— Намекаете на злой умысел?
— Просто рассуждаю: лучший способ заставить Гомеса свалиться с лестницы — вырубить прожектор, когда он на ней находится! При освещении там впору было надевать темные очки. Теперь представьте, к чему приводит резкое наступление темноты! Пока ваши глаза привыкнут к потемкам, вы успеете потерять равновесие. Вспомните собственные ощущения, когда вы входите с яркого солнца в магазин или, того лучше, в темный кинозал. А если еще висеть при этом на двадцатиметровой высоте…
— У вас есть доказательства этой версии? Пильгес полез в карман за носовым платком. В платок оказался завернут обугленный по всей длине маленький цилиндр. В ответ на вопросительный взгляд Софии прозвучало:
— Полюбуйтесь! Перегоревшая свеча с недостающим ноликом!
— Я не больно смыслю в электричестве…
— Она была вдесятеро слабее того тока, который применяется в трюме.
— Это убедительное доказательство?
— По меньшей мере это — свидетельство недобросовестности. Такое сопротивление могло прослужить там не больше пяти минут.
— Что все это доказывает?
— Что тьма царит не в одном трюме «Вальпараисо».
— А что считает комиссия по расследованию? Пильгес крутил пальцами злополучный предохранитель, не скрывая своего негодования.
— Комиссия считает, что эта улика ничего не стоит, потому что я нашел ее не на самой панели.
— У вас другое мнение?
— Да.
— На каком основании?
Пильгес запустил предохранитель крутиться на столе, как юлу, София поймала его и стала внимательно разглядывать.
— Я нашел его под лестницей: сильным напряжением его, наверное, оторвало от панели. Человек, заметавший следы преступления, его не нашел. На панели вместо него красовался новенький.
— Вы намерены завести уголовное дело?
— Еще нет, с этим тоже проблема!
— Какая?
— Мотив! Для чего было ронять Гомеса в трюм этого корыта? Кому на руку несчастный случай? У вас есть догадки?
Софии стало нехорошо. Она кашлянула, закрыла ладонью лицо.
— Никаких догадок!
— Так уж никаких? — подозрительно
— Ни малейших! — София снова поперхнулась.
— Жаль! — сказал Пильгес, вставая.
Он вышел, пропустив Софию вперед, и направился к своей машине. Опершись о дверцу, он обернулся.
— Никогда не пытайтесь врать, вы для этого просто не приспособлены!
Натянутая улыбка — и Пильгес уже садится за руль. София подбежала к нему.
— Я вам не сказала одну вещь! Пильгес посмотрел на часы и вздохнул.
— Вчера вечером комиссия решила, что корабль ни при чем После этого никто его больше не осматривал.
— Что могло бы заставить их передумать на ночь глядя? — спросил инспектор.
— Я знаю одно: если виноват корабль — значит, будет новая стачка.
— Зачем комиссии стачка?
— Тут должна существовать какая-то связь, ее и ищите!
— Найти такую связь — все равно, что раскрыть причину падения Гомеса.
— Что бы это ни было — несчастный случай или злой умысел, — конец один… — взволнованно проговорила София.
— Сначала мне придется покопаться в прошлом пострадавшего, чтобы отодвинуть другие гипотезы.
— Наверное, это — самое лучшее, — кивнула София.
— А куда направляетесь вы?
— На общее собрание портовиков.
Она отошла от дверцы машины, Пильгес запустил двигатель и уехал.
На выезде из портовой зоны инспектор позвонил в полицию. Женщина-диспетчер сняла трубку только после седьмого звонка.
— Здравствуйте, с вами говорят из похоронной конторы. С детективом Пильгесом случился приступ, он скончался при попытках вам дозвониться. Вы как предпочитаете: чтобы тело доставили в полицию или прямо вам на дом?
— Есть третий вариант в двух кварталах отсюда свалка, везите его прямо туда, я туда наведаюсь, когда у меня появится помощница и мне не надо будет хватать телефон каждые две минуты! — ответила Наталья.
— Добрая ты наша!
— Тебе чего?
— Нисколечко не испугалась?
— У тебя больше не бывает приступов с тех пор, как я слежу за твоим уровнем сахара и холестерина. Хотя иногда я тоскую по временам, когда ты тайком пожирал яйца: тогда у тебя хотя бы изредка повышалось настроение. Этот очаровательный звонок — повод узнать, как у меня дела?
— Еще — кое о чем тебя попросить.
— Да уж, просить ты умеешь! Я тебя слушаю — как всегда.
— Запроси центральный компьютер: нужны все сведения о Феликсе Гомесе, Филмор-стрит пятьдесят шесть, докерская карточка 54687. Второе: кто тебе наплел, что я тайком ем яйца?
— Представь, я тоже служу в полиции! Ты ешь так же деликатно, как и говоришь.
— Что это доказывает?
— Кто относит в чистку твои рубашки? Все, хватит, у меня на линии шесть вызовов, среди них могут оказаться по-настоящему срочные.