Семь дней страсти

Дал Виктория

– Вы ей не отец.

– Камбертсон намерен вернуть ее.

– Мое общение с мистером Камбертсоном вас не должно волновать. Если у вас все, Смит проводит вас к выходу.

– У меня еще не все, – фыркнул Ричмонд. – Моя потребность в наследнике сильнее желания этой бойкой девчонки обрести независимость. Мой кузен должен стать наследником, но он абсолютно не подходит на эту роль.

– Не подходит? – гаркнул Ник.

– Эта девчонка была обещана мне, а она нарушила договор о нашей помолвке, разыграв детскую трагедию. Отец

вернет ее, и мы завтра поженимся. – Ричмонд выдернул из кармана бумагу. – У меня есть разрешение на вступление в брак, можете посмотреть. Через несколько часов она станет моей женой.

Ник резко выдвинулся вперед:

– Ты больше никогда даже рукой до нее не дотронешься, проклятый распутник.

– О, она не станет возражать, – с подчеркнутой медлительностью произнес Ричмонд. – До нее уже дотрагивались, и я уверен, вы знаете.

Он насмешливо изогнул бровь.

– Надеюсь, она не пыталась убедить вас, что это я лишил ее девственности. Я считаю себя настоящим джентльменом.

Столкнувшись с барьером в виде стола, Ник просто бросился на него и потянулся к Ричмонду, который предусмотрительно быстро попятился назад.

– Закрой свой рот и не говори о ней! – прорычал Ник.

Он был похож на зверя, выгнувшего спину и оскалившего зубы, когда стукнул кулаками по столу. Синтия испугалась – неизвестно, что он мог сделать дальше. И даже герцог смотрел на Ника с неуверенностью, двигаясь вокруг стола и подняв руку, словно хотел успокоить всех.

– Я убью тебя.

Ник перегнулся через стол и не спускал глаз с Ричмонда. Ричмонд отошел от стола так далеко, что плечами зацепил шторы, и улыбался.

– Мне кажется, я уже слышал эти слова от тебя раньше, мальчик.

Синтия, которая направилась к ним, замерла. Что он имел в виду?

– Брэм, – рявкнул Ричмонд, и человек сразу оказался с ним рядом. – Я думаю, мы уже опаздываем к Камбертсону. Скоро увидимся, ваша светлость. Опять.

Синтия поспешила к Нику и была почти рядом, когда Ричмонд прошел к выходу. Ник опустил голову, кулаки лежали на полированной поверхности стола. Он шумно дышал, как загнанная лошадь.

Что имел в виду Ричмонд? Когда это Ник угрожал убить его?

В тот момент, когда она решила, что противостояние закончено, и с облегчением вздохнула, Ричмонд остановился и медленно повернулся.

Наклонившись к Нику, он что-то прошептал ему. Что-то ужасное и не имевшее смысла.

– Надеюсь, она кричит так же привлекательно, как ты кричал, мальчик.

Все поменялось так быстро, что время, казалось, остановилось, чтобы приспособиться к каждому движению в комнате.

Ник вскинул голову, словно получил пощечину, и Ричмонд отошел с самодовольной ухмылкой, уверенный, что нанес смертельный удар. Синтия увидела лицо герцога как раз в тот момент, когда в его глазах мелькнуло ужасное осознание этих слов. Синтия понимала мысли, которые одолевали его в этот момент, потому что такие же мысли взорвались

и в ее голове.

Ричмонд. Ник. Боль. И самоубийство. «Я надеюсь, она кричит так же привлекательно, как ты…»

Замерев от потрясения, Синтия все еще смотрела на Сомерхарта, когда на его лице мелькнула тревога, и он двинулся вперед.

– Подождите, – пробормотала Синтия, ничего не понимая, пока не посмотрела на Ника.

Это был уже не Ник. Это было доведенное до отчаяния сумасшедшее животное с обнаженными в беспощадном рычании зубами. И он двигался к Ричмонду.

Его кулак обрушился на челюсть Ричмонда с таким треском, что Синтию едва не стошнило. Ричмонд упал, но Ник успел еще локтем двинуть ему в мягкий живот.

Ричмонд захрипел, но Ник ударил его еще раз и еще. Все это длилось несколько секунд, всего несколько ударов сердца, но казалось, прошла целая вечность, прежде чем Сомерхарт оттащил Ника. Даже Брэм подошел на помощь, встав рядом с хозяином, когда Ник пытался вырваться из рук герцога.

– Отпустите меня! – крикнул он, сопротивляясь так, словно боролся за свою жизнь.

– Ланкастер! – раздраженно окликнул его герцог. – Ланкастер!

– Я убью его!

– Я знаю. Но не в присутствии дам, если можно.

Похоже, эти слова немного отрезвили Ника, и он перестал сопротивляться, испуганно посмотрев на Синтию. Хотя его грудь по-прежнему вздымалась с пугающей силой, на лице уже не было безумного выражения.

Когда Сомерхарт отпустил его, Ник тряхнул плечами, словно хотел вернуть все на свои места. Потом выпрямился и расправил сюртук.

Ричмонд застонал.

– Встретимся на рассвете, – произнес Ник, не глядя на человека, распростертого на полу. – И покончим с этим безумием.

– Нет, – выдохнула Синтия, ожидая поддержки от остальных, но больше никто не промолвил ни слова.

– Уберите его отсюда, – кивнул Сомерхарт в сторону двери.

На секунду Синтии показалось, что сейчас сюда войдет кучка слуг и вытащит Ника за дверь, но Сомерхарт, конечно, говорил о Ричмонде. Брэм поставил его на ноги и вывел из комнаты.

Странная беспомощность отступила, и Синтия прикоснулась к руке Ника:

– Ник… Ник…

Он повернулся к ней. Его глаза были темными и пустыми, как грифельная доска.

– Прости. Мне нужно выйти на минутку, – медленно сказал он и неуклюжей походкой вышел из комнаты.

Синтия пошла за ним, но кто-то взял ее за локоть. Она подняла голову и увидела печальное лицо Сомерхарта.

– Оставьте его. Просто оставьте на время.

Синтия тяжело вздохнула. Ужас и страх услышать правду сжирали ее изнутри, и если есть возможность отложить этот кошмар хотя бы на несколько мгновений, она воспользуется этим.

– Что случилось? Что сказал Ричмонд?

К ней подошла Эмма и обняла Синтию за талию.

Сомерхарт резко покачал головой, а Синтия пыталась проглотить подступившие слезы.