Семь дней страсти
Шрифт:
– Что-то не так?
– Мы не можем…
Ланкастер постарался избавиться от стыда, который захватил его в свои сети. От него пахло мускусом, потом и чем-то еще. В горле стоял привкус желчи, пока его тело пыталось избавиться от воспоминаний. Ее пальцы коснулись груди Ланкастера, но в темноте это могла быть чья угодно рука.
– Прости, – выпалил он. – Нам не следовало делать это.
Он вслепую потянулся вправо и толкнул стену. Спасительный для него поток света ослепил Синтию. Она быстро заморгала,
– Что случилось?
– Это неправильно. – Ник проскользнул за ее спиной и с жадностью вдохнул свежий прохладный воздух. – Это невозможно. – Он вытер рукой пот со лба.
– Господи! – послышался голос.
Ланкастер поднял глаза и увидел миссис Пелл, замершую в холле.
– Что это вы вдвоем делаете там?
– Э-э…
Ник не мог сообразить. Столько всего навалилось сразу. Одна его половина боролась с прошлым. Вторая хотела, чтобы он вернулся в этот зияющий в стене проем, закрыл его за собой и закончил то, что начал с Синтией Мерриторп.
Кстати говоря… Ланкастер оглянулся. Синтия по-прежнему стояла в черном прямоугольнике проема в стене и морщила от смущения лоб. Вид у нее был оскорбленный. Хорошо хоть, ее юбки были в порядке. И только припухший от поцелуев рот являлся прямой уликой истинной причины их уединения в потайном коридоре.
– Здесь был мистер Камбертсон, – обронил Ник, поворачивая голову к миссис Пелл.
Она его, похоже, не слышала, ее взгляд остановился на Синтии.
– Что он здесь делал? – она наконец переключилась на Ланкастера.
– Он был здесь. Мы с Синтией едва не столкнулись с ним. Я подумал, что нам лучше спрятаться на тот случай, если он заметил нас и решит зайти.
– И что? Зашел?
– Нет. Постучал несколько раз и потом ушел.
– Я ничего не слышала.
Миссис Пелл, прищурив глаза, по очереди смотрела то на Ланкастера, то на Синтию.
– Возможно, вы были наверху.
Миссис Пелл подозрительным взглядом окинула его фигуру. Но ничто не выдавало в нем прежнего волнения и возбуждения. Теперь уже ничего.
– Да, я была наверху и, скорее всего, пропустила этот момент.
– Скорее всего. Ну, мы лучше пойдем. Один Бог знает, когда он может вернуться.
Чувствуя, как взгляд миссис Пелл жжет ему спину, Ланкастер спокойно шагнул к Синтии, взял ее за руку и вытащил из укрытия на свет.
– Ну что, пойдем искать клад?
И хотя она смотрела на него как на сумасшедшего, ноги понесли ее вперед, когда Ланкастер потянул ее за руку.
– Набрось капюшон, – попросил он, и она подчинилась. – Может, нам лучше выйти через черный ход?
Миссис Пелл последовала за ними, не отступая ни на шаг, как будто подозревала, что Ланкастер может быстро затащить Синтию в постель, если они останутся одни.
– А где Адам? –
– Ушел на рыбалку, – ответила экономка.
– Завтра нам нужно выйти до рассвета.
Синтия промолчала. Когда Ланкастер оглянулся, шок у нее, похоже, прошел, уступив место закипающему гневу. Вполне понятному, кстати. Когда их взгляды встретились, она только глубже надвинула капюшон.
– Ладно, пошли.
Наверное, им следовало в целях безопасности остаться дома, но перспектива быть здесь с ней наедине вовсе не казалась Ланкастеру безопасной. Запереться в этом доме на целый день с женщиной, которая ждет ответа на один простой вопрос… «Что с тобой?»
Как только он вышел на солнце, как только ветер наполнил легкие свежим воздухом, терзавшие его воспоминания исчезли. Он взял Синтию за руку и быстро пошел к тропинке.
Если бы она не прикоснулась к нему, они, возможно, все еще прятались бы за той дверцей в стене. Она была так близка к пику страсти. Он бы заглушил ее крик поцелуем. И возможно, снова подвел бы ее к кульминации, на этот раз с помощью языка.
Но нет. Упасть на колени… Это не выбор.
С трудом сглотнув, Ланкастер внимательным взглядом окинул окрестности. Он тщательно осмотрел перспективу, чтобы успеть увидеть силуэт шпиона, но вокруг не было ни души. Они были совершенно одни.
Как только в поле зрения появилась тропинка, Синтия оставила Ланкастера и побежала к ней. Испугавшись, что она кого-то заметила или что-то услышала, он мчался за ней, пока их головы не скрылись в высокой траве.
– Почему ты остановился? – набросилась на него с кулаками Синтия.
Ланкастер оттолкнул ее руки, но она еще сильнее застучала кулаками по его груди.
– Ублюдок!
– Стоп!
Господи, она была теперь сильнее, чем десять лет назад. Ему, наконец, удалось схватить ее за руки.
– Ты, – выдохнула она, – ты просто остановился.
– Я знаю. Прости. Клянусь, мне очень жаль.
– Но почему?
Она освободила руки и отступила. Правду рассказывать нельзя, во всяком случае, всю правду. Поэтому Ланкастер сказал:
– Я не должен был делать этого, и ты это знаешь.
– Но ты делал это. Такое объяснение не принимается.
Синтия запнулась на последнем слове, которое дало свободу слезам. Она заплакала.
– Не плачь, – замотал головой Ланкастер. – Синтия, мне очень жаль. Не плачь.
Она застонала от бессилия и попыталась вытереть слезы, но они все равно струились по щекам.
Когда Ланкастер приблизился к ней, она попыталась снова ударить его, но он заключил ее в свои объятия и прижал к себе.
– Прости, мне не следовало это делать и не следовало оставлять тебя в таком состоянии.