Семь дней Создателя
Шрифт:
Упаси Бог! Сразу вспомнился зловещий брат — где-то рыскает со своим треклятым контактором. Достал припасённые для жены и дочери оптимизаторы, которые не решился предложить в присутствии прозрачных соплеменников.
— Это от комаров и прохлады.
Глупец! Ничего умнее не мог придумать — дамы прекрасно обходились без этих технических премудростей, но подарки приняли и позволили застегнуть браслеты на запястье. Пусть считают украшением, а мне спокойнее.
Принялся собирать
— Не надо огня. Смотри, здесь травка не растёт, — указала на след былого костровища.
Я не знал, как коротать таёжную ночь без костра и загрустил. Электра поняла моё настроение:
— Мы будем любоваться звёздами в воде.
Но прежде был закат. Золотая дорожка пала на зеркальную гладь Байкала и потянулась от берега до горизонта. Невидимая глазу рябь дробила её на искрящиеся ступени.
— Лестница в небо! — Диана сорвалась с места и, едва касаясь воды, понеслась солнечным следом. — Папка, догоняй!
Электра удержала меня, готового мчаться вслед.
— Не мешай, это её стихия — граница воды и огня. Ты — сын огня, я — дочь воды.
— Расскажи, о своей матери.
— Она вездесуща. Она питает всё живое и связывает воедино.
— Ты говоришь образно — тебя родила прозрачная женщина, а вода дала жизнь Земле.
Электра оставила без внимания мои слова.
— Я могу войти в воду и выйти из неё в лагуне нашего острова, гораздо быстрей, чем донесла нас сюда твоя машина.
— Как это?
Плечи, облитые голубым свитерком, чуть приподнялись — не знаю, мол, могу и всё.
— Этак вы и перебрались из джунглей на остров?
Вместо ответа Электра окунула ладонь в воду и коснулась моего лица — пальцы были прохладными, но не влажными. Они не смачивались. Они не смачиваются, подумал о прозрачных людях, они пропускают воду сквозь себя как солнечные лучи — отсюда немыслимые скорости в плотной среде.
— Здесь другое, — вмешался Билли. — Вода передаёт генетический код электромагнитными волнами, которые обретают телесность в конце стремительного пути.
— Прозрачную телесность.
— Вот именно.
— А я так могу?
— Пока нет.
— А Президент может?
— Стоит только намекнуть, куда явиться — не заставит себя ждать.
Тревожным взглядом окинул берега — его нам только здесь и не хватало. Привлёк к груди Электру.
— Вода помогает вам поддерживать связь на расстоянии?
— Диана сейчас на острове.
Это не возможно! Я подскочил, как ошпаренный. Кинул взгляд на солнечную дорожку — дочери на ней не было. А было что-то…. Это её одежда, которая плавала на поверхности, а потом вдруг обрела тело.
— Искупалась? — посочувствовал
— Билли, — когда девочка ушла к гидросамолёту, — где её оптимизатор?
— На дне Байкала.
— Как простой перстенёк…. Не стыдно?
— Увы.
— А перед контактором устоит?
— Поручиться не могу.
И я побрёл следом, порылся в ЗИПах самолёта, предложил Диане другой браслет.
— Надень, ребёнок.
— Ой, папка, прости, я потеряла твой подарок.
Звёзд, отражённых в Байкале, мы не увидели. Солнце скрылось, и из распадка на остывающую гладь попёр туман. Клубился, льнул к воде, а, набравшись сил, пошёл в приступ на сопки. Окрестности потеряли очертания, и небо растворилось в мареве. Такое же и на душе.
— Идёмте спать, — расстроился я.
— А я всё вижу, — капризничала Диана. — Могу вам рассказать.
— На самолёте расскажешь.
В крылатой машине дочь откинулась в кресле и смежила веки — дуется. Электра избавилась от одежды — уснуть мешает — и пропала с глаз. Я проверил запоры.
— Раньше ты смелее был, — фыркнул Билли.
— Раньше у меня не было врагов, а тебя считал Всемогущим.
— Что изменилось?
— Да брось. С Костиком прокол, теперь прозрачные…. Где от них укрыться, если они вездесущи, как вода?
— Чего ты их так боишься? Ведь они отпустили с тобой дочь. И зла не таят.
— Не знаю. Чем дальше мы от них будем, тем спокойнее на душе.
— Думаю, в Москве будешь недосягаем.
— Тогда чешем в Первопрестольную.
Мы спали, а летающая "водомерка" перенесла нас под самые стены Кремля.
— Ух, ты! — Диана задрала голову на башни и бойницы, стоя солнечным утром на плоскости крыла. — Эта крепость? Ей тыщи лет?
Я ковырялся в ящиках с тряпками, думая, во что же принарядить Электру, чтобы её прозрачность не бросалась в глаза.
Остановил Билли:
— Не надо суеты.
Виртуальный гений не терял времени на запястье моей возлюбленной — Электра вдруг возникла перед нами в первозданной красе.
— Ой, мамочка! — захлопала в ладоши, запрыгала Диана.
Виновницу внимания заинтересовала собственная тень. Она опустилась на корточки и осторожно погладила дюралевую поверхность крыла.
Дочь сменила меня в гардеробных изысканиях. А я с удовольствием любовался совершенными чертами, облекшими телесность. Будто слеп был и вдруг прозрел, и вдруг увидел: моя любовь — красавица. Отступила горечь, копившаяся последние месяцы. Жизнь снова обретала цвет и перспективу.
Мы прокатились по Москве на такси без водителя.