Семь демонов
Шрифт:
Именно Сенфорд Холстид нашел кострище. Он настоял на том, чтобы принять участие в поисках, и выбрал себе небольшой участок в тени. Полчаса он провел, ворочая обломки скалы при помощи лома, и вдруг ему повезло.
На его взволнованные крики сбежались все. Абдула разрешил рабочим сделать перерыв, а сам тут же помчался к нему. Жасмина, решив, что Холстида укусила змея, бросилась к нему бегом со своей медицинской сумкой. Марк опустился перед находкой на колени, а Рон сразу же начал делать снимки.
— Ложки и вилки, — взволнованно сообщил Марк, — почерневшие и обгоревшие,
С плато подул ветер и со свистом пронесся по каньону. Навевающая страх тишина воцарилась в группе из трех американцев и трех египтян, когда они посмотрели на жалкие остатки экспедиции Рамсгейта. Тут Рон нашел нечто, что, несмотря на полуденный зной, заставило их похолодеть от ужаса.
— Посмотрите вон туда. Что это?
Все повернулись и посмотрели туда, куда он показывал.
— Похоже на кость, — сказал Хасим.
— Может быть человеческая? — прошептал кто-то.
Но никто не ответил. Снова поднялся сильный ветер, они молча стояли вокруг обугленного кострища. Через какое-то время Марк встал и сказал:
— Я хочу, чтобы мы провели здесь раскопки.
Теперь нужно было оборудовать лабораторию для предстоящих исследований, и Марк был рад, что это занятие не оставляло ему времени для размышлений. После того как он и Рон прокопали шурфы в песке и обнесли веревкой нужный участок, феллахи, поднимая осколки скал, наткнулись и на другие обгоревшие кости. Все они были человеческие.
Больше уже не оставалось никаких сомнений в том, что произошло с телами членов экспедиции Рамсгейта.
Марк не мог понять, почему на него так сильно подействовала эта находка. Вся его жизнь была посвящена изучению мертвых предметов, а выкапывание трупов было неотъемлемой частью его профессии. Но на этот раз все представлялось совсем иначе. Речь шла об останках людей, которые жили сравнительно недавно и не слишком отличались от него самого. Прикасаясь к этим костям, он чувствовал что-то родное и близкое, чего никогда с ним не случалось при изучении мумий тысячелетней давности.
Это задумчивое настроение навеял на него Хасим ель-Шейхли. После того как он обнаружил череп, на котором еще виднелись остатки седых волос, молодой араб спросил: «вы хотите похоронить тело по христианскому обычаю?» Марк не знал, что он должен ответить. Он был атеистом и не верил в загробную жизнь. А главное, Марк не знал, как он должен отнестись к предложению Хасима, и поэтому оставил вопрос без ответа. Сейчас Абдула внимательно следил за тем, чтобы все кости осторожно складывались в ящик и все, что осталось от экспедиции Рамсгейта, было вывезено из-под груд камней и песка. Позже, когда ящик будет опечатан и доставлен на склад, Марк решит, что с ним делать.
Когда помощники Абдулы прибыли с первыми находками, Марк уже закончил
Эта палатка была больше остальных, так как одновременно служила и складом для всех припасов, кроме продовольственных. Упакованное оборудование: кирки, лопаты, ковши и ломы — лежало в заколоченных ящиках под рабочими столами. Маленький вентилятор гудел в углу, приводя воздух в движение, когда Марк работал. На «грязных» столах он разложил все, что необходимо для очистки находок, — кисти, тряпки, щетки, кубики парафина, миски с водой, пинцеты и ножи разной величины. Сюда феллахи бережно складывали найденные предметы: потемневшие и изогнутые металлические вещи, обгоревшие кусочки бумаги и материи, глиняные черепки и деревянные щепки.
После того как предмет был очищен и занесен в каталог, Марк перемещал его на «чистый» стол, где лежали блокноты, карандаши, транспортиры, линейки, треугольники, лупа, микроскоп и журнал. Он работал молча и сосредоточенно.
Жасмина вернулась в лагерь со следующей повозкой. Рон, Хасим и Холстид остались на раскопках, занимаясь каждый своим делом: Рон фотографировал, Хасим вел протокол работ, а Холстид при этом наблюдал за ними обоими. Жасмина показалась в дверях рабочей палатки и вежливо покашляла.
Марк, который в этот момент сидел на высоком табурете и очищал гребень из слоновой кости от копоти, поднял голову:
— Привет, заходите. Как работа?
— Мистер Рагеб приступил уже к последнему участку.
— Отлично. Тогда завтра мы сможем начать раскоп. Как Холстид? Как его нос?
Она пожала плечами и осталась нерешительно стоять в дверях.
Марк пошарил рукой под столом и вытащил второй табурет.
— Боюсь, что вы загораживаете мне свет.
— Простите. — Жасмина вошла и пододвинула к себе табурет. Взобравшись на него и поставив ноги на перекладину, она спросила: — Доктор Дэвисон, я хотела бы поговорить с вами кое о чем, что меня очень беспокоит.
Он отложил гребенку в сторону и вытер руки о рабочие брюки защитного цвета:
— Конечно. Что случилось?
Она окинула взглядом палатку, очевидно, не зная, с чего начать.
— Это из-за костей, доктор Дэвисон. С ними что-то не так. Должно быть, здесь произошло что-то ужасное.
— Да?
Она старалась не смотреть на него, продолжая говорить приглушенным голосом:
— Когда феллахи выкопали кости из песка и сложили в ящик, я осмотрела их. На костях остались следы ран, доктор Дэвисон, переломы и порезы. Один из черепов полностью расплющен, что свидетельствует о сильном физическом воздействии.
— По-видимому, причина в обломках скал. Или солдаты паши закрыли ими тела, или они сами упали с плато…
— Нет, доктор Дэвисон. Сначала я тоже так подумала, но потом сравнила повреждения на костях с формой камней, лежавших на них, и поняла, что они не совпадают. Кроме того, скалы не объясняют того, почему кости разбросаны в разные стороны. Черепа лежали на расстоянии нескольких метров от других костей. Доктор Дэвисон, — Жасмина подняла на него глаза, — тела была разрублены на части, прежде чем их сожгли.