Селфи с монстром
Шрифт:
Но что самое страшное, что опасения оправдались. Явно мужская фигура, в чёрном спортивном костюме с белым значком Адидас во всю спину, стремительно кинулась из-под дерева, стоящего на краю небольшого оврага. Он побежал в левее.
– Стой, буду стрелять! – ведя на мушке прокричал я, готовый вот-вот стрельнуть по ногам, чтобы образумить того. Но в этот момент, правее, перед боковым зрением возникло чёрное пятно, размытый силуэт человека. Одновременно, в мозгу словно что-то словно щелкнуло. С реакцией мухи, я отвёл взгляд от беглеца и попытался направить оружие в сторону опасности, но не успел. Яркая вспышка, опередившая звук, свидетельствовала о оплошности.
– Тёма! – раздалось с берега. – Я иду, держись! – кричал Славик. И слава Богу, что в таком контексте, поскольку в голове успела скользнуть мысль, что на него тоже напали.
Я постарался приподняться на локте, чтобы прицелиться в противника, и на удивление это удалось. Первоначальная пронзающая боль быстро проходила. Ничего подобного я никогда не слышал, чтобы после пулевого боль могла затихать. Видимо во мне плескал адреналин. Я ещё пару раз выстрелил, но, к сожалению, и они прошли мимо. Преступник успешно удалялся, вслед за напарником, стрелять толку уже не было. В глаза бросилась чёрная униформа, не спортивный костюм как у первого, и прямоугольная цветная нашивка почти во всю ширину спины. Текст разобрать не удалось. Собрав волю в кулак, хотя как оказалось она особо и не потребовалась, я сел и машинально прикоснулся рукой к тому месту, где должно было быть пулевое. Тело пронзило болью, но ни на пальцах, ни сколько бы я ни косился, крови не оказалось. Это меня поразило.
– Я рядом! – раздалось совсем близко, – держись!
Обернувшись, и увидев, как Славик с серьёзнейшим выражением лица, мелкими перебежками носится от одного дерева, к другому, по зигзагу приближаясь ко мне, я рассмеялся. В ответ он замер за одним из стволов, и высунув пистолет, вопрошающе выглянул.
– Да иди уже сюда, они ушли!
Оглядевшись и удостоверившись в словах, он вышел из-за защиты и подошёл. К этому моменту я уже вставал.
– Давай прочеши тот овраг, только осторожно, может там кто-то ещё есть, – я хотел осмотреть рану, но поскольку времени не было, отправился следом.
Овраг пустовал, за исключением остатков жизнедеятельности бандитов. Я имею в виду множество окурков, пустую пачку сигарет и пустую бутылку лимонада. Ужас от понимания того, что они всё это время прятались тут, заставил содрогнуться. Получается, совершив преступление, они остались здесь и выжидали, когда кто-нибудь приедет. А может быть не кто-нибудь, а иные члены бригады Римского, чтобы убить и тех. Только подумав об этом и подойдя к месту под корнями деревьев, где трава была примята, я заметил сначала приклад, выглядывающий из-под толстого корня, а потом и саму винтовку с оптическим прицелом.
– Слав… Иди сюда!
– Нихрена себе, – удивлённо выкрикнул Славик, увидав оружие.
– Это что же, они нас всё это время пасли?
Я молча кивнул в сторону окурков и пачки сигарет, находившихся рядом.
– Там тоже, – он посмотрел туда, где появился первый из них. – Замочили Медведа и ждали, когда Римский сюда заявится! – уверенно заключил он. В принципе, я был согласен.
Рана беспокойно напоминала о себе, отвлекая от раздумий.
– Слав, глянь, а? – через боль я расстегнул верхние пуговицы и оттопырил воротник.
– Слушай, так это травмат, – несколько секунд вглядываясь, весело пробормотал он, – ну сильно конечно приложил то, хорошо, что не в глаз. Кость вот не сломало? – он прикоснулся пальцем и резкий спазм боли пробрал тело.
– Ай! Ты что?! – воскликнул я.
– Это же надо до такого додуматься, Славик, он бы, наверное, и в пулевое палец сунул, – подумал я.
– Прости… За то узнали, что цела! – весело пробормотал он.
Ещё ранее, не обнаружив крови я так и подумал, что нападавший стрелял из травмата. Хотя довольно странно, ведь у них имелась и боевая винтовка. В любом случае, я был безумно рад, очень не хотелось схлопотать огнестрельное.
– Ало, Миш! – почти сразу я набрал в пансионат, чтобы предупредить их и заодно узнать, как дела.
– Да, да, у нас всё хорошо, городских пока не было… всё спокойно! – прервав меня, словно заученное наизусть проговорил он.
– Хорошо, а у нас не совсем, двое нарисовались, рыбаковские… Поджидали с винтовкой поодаль, Римского пасли… Ало, ты слышишь? – я уточнил, не пропала ли связь, в трубке повисла тишина.
– А? Да, да, во дела! – пробасил Миша, словно задремал, а его застукали.
– Дела, – повторил я и на моём лице невольно расплылась улыбка. – Осторожнее давайте там, у одного травмат, у второго не знаю, могут к вам сигануть! Ты спроси у старика, может карта есть, проверьте где они могут машину бросить! Понял?
– Всё сделаем, всё сделаем, не волнуйся Тём… Вы как сами, не задело?
– Не задело.
Ещё несколько минут порыскав вокруг и забрав ствол, мы решили возвращаться, чтобы бандиты не смогли сделать обход. Слава Богу, а с момента приезда сюда я вспоминал его больше, чем за всю службу в Екатеринбурге, на береге всё оказалось спокойно. Мельком осмотрев останки Медведа, подсвеченные фонариком с телефона, я тоже ничего не обнаружил. И лучше бы не проверял, в свете они казались ещё более ужасными и меня едва не вырвало, как и сейчас, тошнота подступает к горлу.
Далее последовало беспокойное, а от того мучительное ожидание подмоги, сдобренное отборным голодом. Ещё около часа мы провели в беседке, внимательно следя за периметром. Но чем дольше ждали, тем бессмысленнее был наш дозор, поскольку солнце окончательно опустилось за горизонт и начало темнеть. С приходом сумерек, птичий перезвон стих, но на его место пришли иные звуки. Непонятные трески и шорохи наполняли лес, заставляя содрогаться от каждого из них. В сторону стола с останками я вообще боялся смотреть, ожидая как минимум увидеть восставший труп. Прошу не спешить обвинять меня в трусости и слабости, вы не были тут и не знаете, что мы ощущали со Славой. Я так уверенно говорю за напарника потому, что на том и вовсе лица не было. Бледный, с обнажившимися мешками под глазами, он сам походил на мертвеца. И поверьте, на своём веку мне довелось повидать достаточное количество самых изощрённых результатов деятельности маньяков со всей московской области, и ни при одном из них, разве что в начале службы, я не испытывал такой первозданный ужас.