Селеста, бедная Селеста...
Шрифт:
— Пока шла по полю, на самом солнцепеке, я вся пропылилась и пропотела. Решила пойти на речку искупаться. Если бы я попалась на глаза Глебу Александровичу, он бы точно засадил меня за работу. Я тихонечко проползла вдоль стены к заднему входу и поднялась по наружной лестнице на мансарду. У себя я переоделась в купальник и собиралась выбраться на улицу прежним путем. Выйдя из комнаты, я перегнулась через перила лестницы и увидела Алешу. Чтобы он меня не увидел, я отступила к стене.
— Вы заходили к отцу? — официально
— Давай говори, парень. Что-то ты все молчишь. Я понимаю — отец убит, потрясение, то да се, но сейчас тебе о себе подумать надо. Содействие следствию — вещь ой какая небесполезная.
Лешка молчал, тупо уставившись на свои кулаки. Я испугалась, как никогда раньше, и не раздумывая заговорила:
— Леша приходил ко мне. Я жаловалась на головную боль. Леша пришел спросить, как я себя чувствую.
— Вы говорили с ним?
— Нет, я спала, но слышала, как он подходил к моей двери.
— Почему вы знаете, что это был он?
— Я узнала голос.
— Но не ответили?
Не ответила я и сейчас, потому что меня опередила неистощимая Таня:
— А она и не могла ответить.
— Почему? — повернулся к ней Петров.
— Ее не было в комнате.
— Откуда вы знаете?
— Ее комнату видно с того места, где я стояла: дверь была приоткрыта, и Али там не было.
— Где вы были? — Теперь Петров повернулся ко мне. Он спросил, и я почувствовала, что ему неприятно спрашивать. Мне требовалось немного времени, я оказалась не готовой к вопросу. Но времени не осталось. Гришаня встал, зашел мне за спину и оперся рукой о спинку стула у меня за спиной. Я лопатками почувствовала тепло его руки. Было неуютно, стало погано. Ну что ж, делать нечего.
— Я заходила в кабинет.
— Зачем? — неприязненно блеснул глазами Петров.
— Хотела поговорить с Глебом Александровичем.
— О чем?
— Ни о чем. Просто поговорить. Потом бы хвасталась подружкам знакомством со звездой.
Милиционеры переглянулись. Поверивший мне Петров выглядел разочарованным, более недоверчивый Гришаня не сдавался:
— Правильно ли я понял, что вы были последней, кто видел Градова живым? — Он вышел из-за моей спины и теперь смотрел на меня сверху вниз.
Я подавленно молчала, осознав, что именно так все и выглядит. Не могу же я сказать, что Лешка входил в кабинет после меня. Сказал сам Лешка. Он впервые открыл рот, и его голос прозвучал хрипло и неуверенно, словно он только учился говорить:
— Я видел отца после Альки. Она вышла из кабинета, а я вошел.
— О чем вы говорили? — Взгляды всех наличных ментов скрестились на Лешке, он словно этого не замечал, отвечал монотонно, не отрывая взгляда от стиснутых между коленями рук.
— Ни о чем. Мне нужна была Алька.
— Что вы сделали, не найдя
— Посмотрел во дворе. Потом поднялся к ней в комнату. Она спала.
— Татьяна утверждает, что комната была пуста.
— Она ошибается.
— Что-то здесь не так, — задумчиво протянул Петров, прерывая допрос.
— Все не так, — неожиданно заговорила Мария Алексеевна. От ее апатии не осталось и следа. Она была полна энергии и решимости до конца защищать сына. Темные глаза смотрели ясно и неприязненно. Таня непроизвольно поежилась и втянула голову в плечи.
— Ты прекрасно знаешь, что Лешик не убивал отца. Глеб был жив, когда мы с сыном вернулись с плантаций. Она это хорошо знает. — Последняя фраза адресовалась милиционерам.
— Откуда?
— Она его видела. Я приняла душ и решила зайти к мужу. Таня стояла у двери и держалась за ручку. Я не поняла, она только что вышла или собиралась войти. Она увидела меня, почему-то смутилась и ушла.
— Значит, это вы видели Глеба Александровича последней? — безнадежно уточнил Петров.
— Не факт. Я уходила — Глеб был жив. Таня могла вернуться и убить.
Таня, охнув, прижала руки к груди, ее глаза полыхнули нездешним огнем:
— За что бы я стала убивать его? Я его любила.
Мария Алексеевна чеканила слова, уперев мрачный взгляд в мятежные глаза соперницы. Они обменивались репликами, словно сабельными ударами, со страшной скоростью, и всем остальным оставалось только слушать:
— За то, что он не хотел на тебе жениться.
— Да? Тогда скорее вы могли его убить.
— За что?
— За то, что он хотел бросить вас.
— С чего ты взяла?
— С того, что он собирался сказать вам об этом.
— Ничего он мне не сказал. Поэтому ты вернулась, устроила скандал и убила его.
— Откуда известно, что не сказал? Он сказал, а вы разозлились и убили его.
— Чепуха! Когда я уходила, он был жив, и ни о каком разводе в тот вечер речи не шло. Как и в любой другой.
— Докажите!
— С какой стати? Это ты попробуй доказать, что не подслушивала. Там, кстати, есть такое местечко в оконной нише за занавеской. Все слышно, и не догадаешься, что там кто-то есть. Я вышла, а Таня выбралась из-за занавески и вошла в кабинет.
Гришаня покачался с пятки на мысок, поразглядывал потолок, на что-то решился и покинул нас. Петров, не прореагировав на изменение в дислокации, продолжал внимательно слушать соперниц.
— Лешик не мог убить своего отца. Он никого не смог бы убить.
— Если Глеб положил глаз на Алю и Алеша заметил, он наверняка бы вмешался.
— Ну и что?
— А то. Не известно, что он видел и знал. Если бы Глеб захотел, Аля не смогла бы долго сопротивляться. Меня он затащил в постель на третий день моего пребывания в вашем доме.