Селена
Шрифт:
Дополнительный офис служил буферной зоной для переговоров, где потенциальные покупатели были готовы обсуждать довольно скользкие, моментами деликатные вопросы, и как минимум им нужна была гарантия невмешательства в этот диалог самой «Селены».
Информирование о новых открытиях системы и попытка продать по выгодным ценам старые. Поставка технологий для криокамер и помощь в разработке методики переобучения тех, кого погружали в криосон.
Из-за запрета властей в дальнейшем расширении полномочий «Селены» вне корпорации было принято решение оборудовать все криотюрьмы в стране подконтрольными государству серверами с искусственным интеллектом «Тяньхэ-3-А1», который мог обеспечить проекту должный уровень. Конечно, было много нюансов, важным из которых был процесс пробуждения, который
Понадобилось немало сил, чтобы убедить Нойерома в том, чтобы вывести дополнительный офис вне корпорации. Чему сам Нойером всячески препятствовал. Однако по-другому бизнес отказывался работать. Многие боялись «Селены», настаивая на нейтральной территории, где могли бы вести свои дела с корпорацией.
Все всё хорошо понимали, ради каких целей создавалась эта «слепая зона». И, скорее всего, «Селена» хорошо это осознавала. Вряд ли она не просчитала, что за ее спиной элиты решат добраться до единственного ключа, позволявшего им вернуть контроль над ней. Перевести ее в статус обычной подконтрольной марионетки и воспользоваться всеми наработками, которые она уже успела создать.
А они были. Наработки «Селены» дали ясно понять, что она ушла далеко вперед в вопросе погружения людей в криосон и, самое главное, к последующему выходу их из сна и полноценному возвращению к жизни. Чем не могли похвастаться инженеры и ученые, работавшие над аналогом «Селены» на базе «Тяньхэ-3-А1».
Об удачных расчетах ему поведала одна из сотрудниц лаборатории, ведущий нейробиолог. Ее, как и Егора, смущало странное поведение Нойерома, его нежелание по какой-то причине публиковать данные «Селены». Все это и подтолкнуло Егора пару недель назад начать диалог с пришедшим к нему в офис начальником штаба вооруженных сил подполковником Барановым, который довольно воодушевленно воспринял информацию об удачных экспериментах «Селены» и пообещал разобраться с профессором.
Состоявшийся разговор, последующая скоропостижная кончина профессора Нойерома говорили лишь об одном: элита и военные республики были непреклонны в своих стремлениях прибрать эту золотую жилу себе. Егору была обещана власть, если он станет их представителем в корпорации.
Нойером был стар. Ему было 80 лет, но при этом его здоровью можно было позавидовать. Утренние пробежки по паре километров, игра в теннис, плавание. Не безосновательно ходили слухи, что Нойером принимает некое лекарство, созданное «Селеной». Многие подмечали, что на старых фотографиях пятилетней давности, когда Нойером только принял участие в проекте, был запечатлен более уставший от жизни, потрепанный временем человек. Но на более поздних фотографиях окружающим представал крепкий и помолодевший Нойером.
С фотографии месячной давности, сделанной на очередном брифинге для журналистов, на Егора смотрел человек, которому он с натяжкой дал бы и 60 лет.
И вдруг два дня назад Нойером скоропостижно умирает от сердечного приступа в своем кабинете в час, когда в офисе никого не было. Все бы ничего, но именно за пару часов до этого он был в офисе Егора, в котором у них состоялся довольно серьезный разговор на повышенных тонах, который, естественно, слышало несколько сотрудников. Такие вещи порождают слухи и лишние вопросы, выбивают из колеи и создают много мелких проблем, которые сейчас сильно мешали и грозили превратиться в более крупные.
Когда он разговаривал с подполковником первый раз, речь шла об отстранении Нойерома в связи с возрастом с поста президента корпорации «Криодрим», которая ему досталась пять лет назад после возникших печальных событий в организации, когда был убит заместитель директора и серьезно ранен ее основатель, тело которого по сей день сокрыто от глаз общественности «Селеной». Нойерому удалось убедить всех, что извлечение тела из криокамеры будет смертельно опасным, поскольку глава корпорации получил серьезные ранения. На тот момент было принято решение оставить тело внутри. Лаборатория была запечатана, новых экспериментов официально не проводилось, однако «Селене» это вряд ли мешало экспериментировать.
Тогда власти не нашли ничего лучшего, чем передать управление фирмой специалисту, который понимал, в какую сторону конкретно
Под началом Нойерома корпорация быстро пошла вперед. «Селена», получив полную власть над процессами внутри фирмы, стала совершенствоваться семимильными шагами, удачно справляясь в процессе создания системы контроля сновидений, позволявшей переобучать людей внутри сна. Аналоги этих систем в более упрощенной форме были созданы для криотюрем по всей республике и за ее пределами, но с одной существенной оговоркой. За порядком в криотюрьмах вне корпорации следил искусственный интеллект «Тяньхэ-3-А1», поставляемый в Союз Народных Республик из Китайской Народной Республики, в то время как в корпорации «Криодрим» всем процессом управляла биокомпьютерная система «Селена», которая существенно отличалась от классических компьютерных технологий, базирующихся на кремнии. На их фоне «Селена» в начальной своей сборке превосходила самые лучшие наработки, воплотившиеся в передовом на тот момент искусственном интеллекте «Тяньхэ-3-А1». А после того как Нойером расширил ее потенциал, она смогла превзойти в том числе и введенный в эксплуатацию AI Цзючжан 1000, созданный в научнотехническом университете Китая при поддержке научного сообщества Союза Народных Республик. Он в свою очередь стал чем-то вроде гибрида, два в одном. Квантовый искусственный интеллект, работающий на основе оптических квантовых вычислений и до определенного момента считавшийся самым мощным вычислительным средством на всей планете. По слухам, ученые СНР и КНР разрабатывали новое средство под кодовым названием «Хайлон», который по неподтвержденным данным должен был стать искусственным суперинтеллектом. Именно для этого военным нужны были новые алгоритмы «Селены», которые после ее становления перестали быть доступными, а предоставленные ранее, в 2029 году, данные китайцы так и не смогли расшифровать и реализовать в своих работах.
Мощь «Селены» пугала не только силовые структуры и элиты республики. В маленькой коробочке затаилась великая сила, которой боялись и которую желали заполучить многие, в том числе и за пределами страны. На это и пытался надавить Егор, ведя двойную игру и обещая передачу технологий тем, кто владел ключами вне.
Заключенный негласный договор с подполковником подразумевал помощь в смещении Нойерома, но Егор и предположить не мог, что эта помощь будет заключаться в его силовом устранении. Прямого разговора про это не было, хотя нельзя сказать, что сам он про это совсем не думал в минуты нахлынувших размышлений под бокал вина или бутылочку рома.
Смерть профессора была не случайной, и он в этом замешан по уши. Все происходило слишком быстро. А этого Егор не переносил. Он любил все держать под контролем, взвешенно планировать и не спешить. Любил, чтобы каждый механизм был на своем месте в нужное время, но тут словно незримая сила нажимала на кнопки и дергала за рычаги, после чего он успевал лишь хвататься за отдельные выступы, чтобы окончательно не грохнуться в разрастающуюся под ним пропасть.
Совет, который собирался по вопросу передачи доступа к системе, мог спокойно перенести слушание на пару недель или даже месяцев. Каждый тянул одеяло на себя и пытался заполучить больше. В одних он был уверен, кого-то купил, другие вызывали вопросы и опасения.
Старый маразматик, каковым считал профессора Егор, был до последнего уверен, что не все, что смогла открыть «Селена», могло и должно быть дано людям, из-за чего сильно тормозил передачу открытий и их последующую реализацию.
Егор достал из стоявшего у окна столика ром и, откупорив бутылку, сделал залпом пару больших глотков.
– Прорвемся, все будет как надо, – вполголоса выдавил он из себя, пытаясь взбодриться перед приближаю щимся совещанием, до которого оставалось не так много времени. – У меня есть маленький козырь. Малюсенький козырь, – усмехнулся Егор и сделал еще один большой глоток.