Села?м
Шрифт:
В рабочем районе завтра общий выходной и до обеда можно поспать, не боясь, что гудёж города будет проламывать сон.
Перед тем, как отправиться в кровать я решила быстро пролистать новости. Но, как и ожидалось, трагедия месячной давности осталась только в мыслях людей, кто там кого-то потерял, всё остальное спряталось за счастьем выживших. Последняя новость с тегом «заправка» только в очередной раз мусолила нападение, которое за последние пару недель даже новыми слухами не обросло. Убийцам присвоили весьма неподходящее название: банда карманников. У меня оно совсем не вязалось с событиями
Да и что в наше время вообще можно вытащить из кармана? Документы и смартфон? Ни одна система не позволит снять денег со счетов без ведома владельца, а наличные с каждым днём принимали всё в меньшем количестве магазинов, так что пользовались ими единицы. Ювелирные цацки? Но для этого можно было выбрать какой-нибудь торговый центр побогаче, где у клиентов наверняка бриллианты в каждом кольце. Моя мать украшений точно не носила.
Клавиатура с пластиковым треском отправилась к основанию проектора. Неужели и я когда-нибудь смогу принять, что убийство матери и брата, было лишь нелепым стечением обстоятельств?
Бесит.
Я не стала раздеваться, укладываясь в кровать.
Вызывая до ужаса холодные воспоминания, одеяло укутало растрёпанную голову. Глаза закрылись, а танцующие красные блики так и продолжали рисовать свои замысловатые узоры. Я даже не поняла удалось мне уснуть или нет, но мелькнувшее сообщение на смартфоне спешило возвращать в реальность.
Утренний туман уже сдавал позиции под натиском солнечных лучей, что с каждым днём становились всё теплей.
Андрей обещал быть через тридцать минут, значит четыре часа я проболталась где-то на границе сна, постоянно ощущая, как влажные щупальца пытаются меня сковать. Скорее всего, то был сон, но очнулась я с чувством глубокого покоя. Я сдалась, спряталась средь нависающей гниющими корнями темноты, и она уже не казалась мне такой смертоносной.
Зайдя в ванную я в ступоре вылупилась на своё отражение. Синяки прятались за желтизной, и грамм сто косметики уже в состоянии сделать из меня принцессу, но размазанная по лицу грязь отчётливо вопила: вчера ты сделала какую-то немыслимую ересь!
Но была и хорошая сторона: черта с два меня узнает тот тип в плаще, когда вся эта дрянь сойдёт!
Я кинулась к ванной. Уж оправдываться сейчас за свой вид, перед копом, который собрался брать меня на патронаж, сродни выкапывания себе могилы. Я конкретно сглупила, когда пыталась удушить себя его локтём. И теперь ландыш от меня не отвяжется. Любая попытка прервать жизнь, будет откликаться в нём неподъёмной виной. Потому что кто его знает, что в моей жизни стало тем заключительным толчком. И чтобы он поскорее отстал, нужно его уверить, что моя жизнь будет по счастливее его.
Раскрыв шкаф я принялась искать что-нибудь не слишком нарядное, но явно намекающее на хорошее настроение. Застань он меня тут с грязной мордой и во вчерашней одежде, я не оправдаюсь.
Уже открывая дверь я сама искренне поверила, что вчерашняя встряска напрочь смыла печаль.
– Привет! Так, отойди… – вламывался Андрей в коридор с огромной коробкой.
– Надеюсь хороший? – рассматривала я новый телевизор.
– Ещё бы! Одна из
Сегодня Андрей был в рабочей форме, и явно пытался уладить мои вопросы в обеденный перерыв.
– В пакете, у двери, можешь порыться. Там от синяков какая-то фигня и справка. Проверь название организации… – брался он за установку новой техники, и, явно, чувствовал себя, как дома.
Хотя и не удивительно, после недавнего обыска он даже знал где у меня трусы лежат.
Я вытащила бумажку и быстро ознакомилась с содержимым. Перечень травм мне вообще ни о чём не говорил, но организация была указана верно, а дата окончания больничного аж через неделю вообще праздник. Как раз займусь проработкой портфолио.
Андрей быстро управился, и на стене повис экран. Модель и правда новее и в выключенном состоянии почти прозрачная, так что чёрный прямоугольник больше не будет врезаться в глаза. Может у техники есть свой рай? Маме бы там сериалы не помешали…
– Так, всё. Мне пора, если что надо, звони, – уставился Андрей на меня, обуваясь.
Он будто взвешивал, сколько ещё ему будет стоить позавчерашняя ошибка.
– Ничего больше не надо, мы в расчёте. Только подумай лишние десять раз, перед тем, как соберёшься пытать кого-нибудь.
Он скривил показушную улыбку и уже стоя на пороге огорошил меня вопросом:
– А что ты делала в участке в тот раз?
– А вот это уже не вашего ума, товарищ. Секретная информация! – старалась я параллельно убедить и себя, что была там не от нефиг делать.
Демонстративно задрав брови, Андрей лишь раздул щёки, видимо, пародируя мой напыщенный вид, и ушёл.
И как Ани себе представляет мужика на десять лет младше?! Да такой расклад осуществим только когда тебе не меньше сорока. В остальных случаях неотвратимо будет преследовать чувство материнства. Причём урезанное. Потому что воспоминания о первых зубах, словах и шагах, останутся у кого-то другого.
Чёрный
На кровать опустилась маленькая коробочка, укатанная в бархат и ленту.
– Прям комплект! – довольно взирал брат на пару глазных протезов.
– Ага…
– Счастлив?
Я не переставал озираться по сторонам, примечая детали. Даже сваленные на тумбочку брата журналы меня неистово радовали своим хаосом.
– Очень! Только меня немного напрягает, что ты теперь будешь постоянно за мной подглядывать.
Арсений засмеялся, придерживая белеющую на глазу повязку.
– Слушай, я тут подумал, – посмеиваясь уставился он на мой чернеющий на голове ёжик, – может поделишься шевелюрой?
– Лысина добавляет солидности, – припоминал я белёсую причёску отца, что передалась Сене по наследству.
Он схватил медведя и стискивая игрушку в объятиях, повалился на койку.
– Какой ты жадный, Мил.