Секвойя
Шрифт:
– Значит, у тебя тоже есть младший брат… - многозначительно протянула Каролина, вспоминая, как Ноэль докучал ей в детстве, и думая, что, наверное, все младшие братья одинаковы.
– И еще сестренка, - добавил Ник.
– Родители удочерили ее, когда ей было несколько месяцев, она была больна. Мне было пять тогда, и мы выросли вместе. Мы с Бриджет очень дружны, - улыбнулся он, глядя куда-то поверх плеча Каролины, словно предаваясь воспоминаниям.
– А с братом нет?
– За последние лет десять я видел его всего несколько раз. Он слишком увлечен карьерой, - с сожалением
– Твоя семья живет в Вашингтоне? – спросила Каролина.
– Не вся семья, - помотал он головой.
– Отец, мама, Бриджет и приемные сыновья отца живут в Вашингтоне. А сестры вышли замуж, одна сейчас в Чикаго, другая в Хьюстоне. Джим живет там, куда его отправят. А я давно перебрался в Нью-Йорк. Люблю его с детства, - Ник взглянул на девушку, которая улыбалась, глядя в свою чашку.
Она хорошо понимала его, ведь она тоже была влюблена в Нью-Йорк. И как бы сильно она не любила Париж, Нью-Йорк завладел ее сердцем в тот самый день, когда она впервые увидела из окна автомобиля умопомрачительные офисные небоскребы, соседствующие с невысокими жилыми кварталами.
– Ох, Нью-Йорк, Нью-Йорк, - пропела она фразу из знаменитого хита Фрэнка Синатры, взмахивая рукой.
Ник с благоговением наблюдал за ней. Она была такой странной. Сначала она показалась ему холодной, язвительной, и колючей. Но со временем, раскрылись ее качества, которые, должно быть, имели счастье наблюдать только близкие ей люди. Она была очень ранима, мечтательна и романтична, что совсем не вязалось с тем, какой она предстала перед ним в то утро в его номере.
– Я помню, ты говорил, что занимаешься бизнесом. Так, все-таки, чем именно? – ее тонкий голосок вырвал его из задумчивого созерцания.
– Я управляю компанией маминого отца, - ответил он, не отводя от девушки глаз.
– Как ее название? Может быть, я ее знаю? – щебетала она, не замечая, как он смотрит на нее.
– Хенсли энд компани, - все еще завороженно ответил он.
– Пф, - она щелкнула пальцами в воздухе, прекрасно понимая, о какой компании речь. Хенсли энд компани была одной из крупнейших пивных компаний Америки.
– Но ею вроде управляла женщина? – спросила она, помня о даме, которую несколько лет назад все финансовые издания восхваляли, как женщину, удивительным образом сочетающую в себе стойкость и мягкость.
– Это была моя мать, – улыбнулся он. – После смерти дед завещал ей контрольный пакет акций, и она встала у руля компании, являясь председателем правления. Но пару лет назад она передала контрольный пакет акций мне, доверив управление компанией.
– Ты довольно молод, - настороженно взглянула на него девушка, словно не веря, что такой молодой парень может управлять крупной компанией.
– Она очень спешила с этим, поскольку боялась, что отец надавит на меня раньше. Мама просто не оставила ему выбора.
Каролина напряглась, вспоминая что-то.
– Погоди-ка, я вспомнила! – воскликнула она. – Она была на одном из приемов, устраиваемых моей матерью!
– потерла она бровь.– Нас представляли друг другу. Синди, кажется.
– Верно, - кивнул он.
– Она занимается благотворительностью, ведь
– Да, она была учительницей, когда познакомилась с моим отцом. Занималась с детьми с синдромом Дауна. Хотя мой дед рассчитывал, что она будет заниматься его бизнесом. В любом случае, после его смерти выбора у нее не осталось. Но она быстро поняла, что бизнес – не ее стихия, поэтому дождалась окончания моего обучения в университете, потом около года лично меня стажировала, чтобы впоследствии передать мне бразды правления. Теперь она всецело занята своими фондами, - объяснил он.
– Я помню ее, - подняла взгляд Каролина, - она мне понравилась.
– О, она прекрасный человек, она очень чуткая и добрая, - нежно улыбнулся парень.
– Но ты никогда не был у нас, я бы тебя запомнила, - улыбнулась Каролина.
– Серьезно? Мне очень лестно это слышать, особенно от такой девушки, как ты, – достойно принял вызов он.
То, что должно было смутить его, в итоге обернулось румянцем на щеках Каролины.
– Я учился здесь, в Беркли, поэтому в Нью-Йорке бывал нечасто, - пояснил он, стремясь избавить ее от смущения. – Да и разве это важно теперь, когда мы с тобой здесь, вместе, обедаем?
– Он запнулся, глядя на ее опустевшую чашку кофе.
– Ну, я обедаю.
Ник был легким и жизнерадостным. В нем не было пафоса или высокомерия, Каролина не знала лично его отца, но уже видела, что Ник пошел в свою мать. Ей было так легко и комфортно с ним. Не возникало дурацких неловких пауз, или недомолвок. Он был прекрасным собеседником, знающим, чем заполнить минуты молчания, и как вовремя сменить надоевшую тему. Каролина наблюдала, как он делил суфле на тарелке десертной ложкой на аккуратные ровные кусочки, и думала о том, как так вышло, что они встретились? Ведь ни она, ни он, не были теми людьми, которые запросто знакомятся в клубе или на улице. Такие, как они, как правило, знакомились на званых ужинах, презентациях и прочих официальных мероприятиях, и их судьба обычно была предрешена их родителями, если не дедами.
Каролина улыбнулась:
– У меня нет аппетита.
– Ну, как она могла сказать ему, что после той тарелки пирожных ее все еще мутит от одного вида еды?
– А где ты учишься? – заинтересованно спросил он, отрываясь от увлекательной делёжки десерта.
– Колумбия, юридический факультет, - улыбнулась она.
– Уже выбрала специализацию?
– Еще точно не решила. Но я окончила второй курс, так что в этом году должна буду определиться, - пожала плечами она.
– Значит, у тебя уже есть предпочтения?
– Я склоняюсь к финансовому праву. Из тех программ, которые мой колледж может предложить, эта устраивает моего отца больше всего.
– Отца? А сама ты чего хочешь? – поднял брови Ник. Ему ли было не знать, как могут быть настойчивы родители.
Каролина рассмеялась:
– На меня никто не давил. Это интересно мне самой. Просто получилось так, что наши взгляды совпадают.
Ник задумчиво взял стакан сока, и уставился в него. Ей показалось, или он слегка завидовал?