Секвойя
Шрифт:
Клод вызвал в свой кабинет подставного секретаря, спросив, понимает ли тот, что его ждет серьезное наказание за разглашение коммерческой тайны компании. Парень молчал, он был спокоен и серьезен. Кажется, он понимал, на что шел, когда ввязывался в это дело. Клод внимательно вгляделся в его лицо.
— Сколько он тебе пообещал? — спросил он.
Парень ничего не ответил, глядя поверх плеча Клода.
— Дело не в деньгах, так? — уточнил тот. Парень был слишком серьезен, чтобы повестись на деньги, и слишком умен, чтобы не понимать, в чьей
— Я прошу тебя, не печатай этот текст, — Клод сидел на краешке синего замшевого кресла, стоящего на круглой хромированной ножке. Жалюзи на окне были едва приоткрыты, так что в кабинете было довольно темно. Клод не привык унижаться, так что одному Богу было известно, каких усилий ему стоило прийти сюда.
Адам, покусывая колпачок ручки, закатил глаза:
— С чего бы мне это делать?
Клод не особенно рассчитывал на успех, прекрасно понимая, как все устроено в бизнесе, поэтому попробовал пойти другим путем. Он медленно встал, направляясь к окну.
— У тебя есть отец? — спросил он.
Адам раздраженно вздохнул, понимая к чему тот клонит.
— Да, есть.
— Он здоров? — Клод мрачно взглянул на мужчину, мерно покачивающегося в офисном кресле. Тот только усмехнулся, покачав головой:
— Кто дал Вам, уважаемый мсье Дюваль, повод думать, что мне есть дело до проблем вашей семьи? — равнодушно бросил Адам. — Рентабельность моего журнала для меня, разумеется, важнее здоровья Вашего отца, и дальнейшей судьбы вашей семейной компании, неужели Вы могли думать иначе? — искренне удивился он. — Вы ведь бизнесмен, — укоризненно добавил Адам.
— Сколько ты хочешь? — напрямую задал вопрос Клод.
Адам залился смехом так, что через несколько секунд в его глазах появились слезы.
— Вы такой забавный, мсье Дюваль, — сбивчиво сказал он, давясь от смеха, и вытирая глаза под линзами очков, — Вы не заставите меня отказаться от этой статьи, даже предложив мне в подарок собственную компанию. Слишком высока цена. Вы ведь не можете не понимать, какое влияние этот текст окажет на финансовый мир, верно? — поднял бровь Адам, и, не дожидаясь ответа, продолжил, — конечно, Вы понимаете, иначе бы не пришли.
— Твой парень пойдет под суд, — сказал Клод, которому все труднее было сохранять спокойствие.
— Мне плевать, — пожал плечами Адам.
— Чем ты его запугал? Угрожал убить его семью? Или его самого?
— Мсье Дюваль, не стоит делать из меня зверя, — усмехнулся Адам. — Я не стану обсуждать с Вами свои методы управления. Откуда мне знать, вдруг в вашем кармане диктофон? — улыбнулся он.
Понимая, что его аргументы кончаются, Клод, словно молодой мальчишка, горячо выпалил:
— Я подам на тебя в суд!
Адам снова рассмеялся:
— Разве что, за то, что я не предложил Вам кофе, — развел руками тот. — Я не сделал ничего
Клод глянул на него исподлобья, прекрасно понимая, что он прав. Этому слизняку, может, и нашлось бы оправдание, напиши он эту статью без подлых уловок в виде подсадных уток. Но он намеренно и целенаправленно собирал информацию, стремясь к такой неблаговидной цели.
— Что ж, каждый крутится, как умеет, — с достоинством ответил Клод, и, понимая, что изменить что-то не в его силах, направился к выходу.
Мокрые штаны становились все холоднее, пока Клод читал. Да, статья получилась более, чем едкой. Обескураживающие данные, доступные только членам правления, ясно свидетельствовали о том, что компании скоро крышка. Звонок телефона прервал его раздумья. Главный помощник отца рассеянно пролепетал в трубку, что мсье Дюваля полчаса назад обнаружили лежащим на полу у себя в кабинете. Сейчас он в госпитале.
— Я скоро буду, — Клод закрыл глаза, понимая, что не успел предотвратить беду, — только переоденусь, — он опустил глаза, разглядывая мокрое пятно между своих ног.
Клод позвонил Итану, сказав, что из аэропорта его заберет водитель и сразу отвезет в больницу. Он не стал рассказывать брату об этой статье, зная, что Итан не интересуется экономикой, так что вряд ли узнает эту информацию из журналов. Его младший брат был горяч и неуравновешен, когда дело касалось его семьи, кто знает, что бы он сделал с Адамом.
У мсье Дюваля случился инфаркт. Празднование дня рождения отменили, в связи с его тяжелым состоянием. Он пролежал в больнице две недели, где в конечном итоге и скончался. Нет, конечно, Клод не винил Адама в его смерти, но его действия явно поспособствовали ухудшению состояния отца. Отныне этот слизняк был для Клода чем-то вроде назойливого комара, которого жутко хотелось прихлопнуть. И стал бы чем-то вроде мишени для Итана, узнай он о той злосчастной статье.
***
Джастин молчал, уставившись в стену, и скрежетал зубами. Он не слишком внимательно слушал последнюю часть рассказа Каролины, все еще находясь под впечатлением от того, как Адам поступил с ней. Не зря он сразу показался ему скользким и лживым.
— Как ты могла не заметить, что он подонок? — недоумевал Джастин.
— Я… Сама не понимаю, — обессиленно опустила руки Каролина, усаживаясь на край стола рядом с Джастином.
Джастин подумал немного и осторожно спросил:
— Я надеюсь, ты достаточно сильная, чтобы не разувериться в людях из-за одного идиота?
— О каком доверии ты говоришь? — недоумевала она. — Человек, который, как я считала, никогда бы меня не предал, который был рядом даже тогда, когда я его об этом не просила, всегда готовый помочь, с самого начала использовал меня, — воскликнула Каролина, — да я даже самой себе теперь верить не могу. Господи, какой же я была дурой! Я ведь понимала, что бескорыстных отношений не бывает. На самом деле я никогда и не рассчитывала на бескорыстие. Но я не думала, что плата может быть такой высокой, — печально усмехнулась она.