Секвойя
Шрифт:
— Ты же понимаешь, что от этого предложения я тоже не смогу отказаться? — улыбнулся Клод.
— Вот и не отказывайся, — довольно кивнул головой Джастин.
— Кстати насчет тюрьмы, — начал Клод, немного помолчав. — Мое выступление в суде, как я потом выяснил, сыграло не такую уж и важную роль, — Клод обиженно выпятил нижнюю губу. — А ведь я был так доволен собой!
Джастин рассмеялся, когда Клод шутливо рассердился и хлопнул ладонью по столу, заставив чашки задребезжать.
—
— Что ты темнишь? — нетерпеливо уставился на него парень.
— Судья не был к тебе слишком строг. И это не моя заслуга — для этого у меня слишком мало связей в США.
— Кто? — спросил Джастин, заерзав на стуле.
Клод пристально посмотрел на него. Парень определенно нервничал. Кажется, он и не подозревал, кто мог вступиться за него на таком высоком уровне.
— Габриэлла проговорилась, что это ее отец поговорил с судьей… — Клод намеренно растягивал слова, словно пытаясь оттянуть момент истины, заставляя Джастина почти подпрыгивать на стуле от нетерпения. — Но она не знает, что я говорил с Себастианом после этого. Это был не он.
— А кто? — не выдержал Джастин.
— Каролина попросила своего отца, — наконец, выдохнул Клод.
Джастин помрачнел. Потом как-то странно улыбнулся. Потом снова помрачнел, помотав головой.
— Да ладно! — рассмеялся он. — Быть этого не может, — недоверчиво посмотрел он на мужчину, и в его глазах остался невысказанный вопрос.
Клод утвердительно кивнул.
— Я не верю, что она могла заступиться за меня… — неопределенно передернул плечами Джастин. — С чего бы вдруг?
— С чего бы? — недоуменно воскликнул Клод. — Ты шутишь? Да она сама не своя была, когда узнала, что тебе грозит. Я даже не сомневаюсь, что она сделала все возможное и даже невозможное, чтобы с тобой все было в порядке.
Повисло долгое молчание. Парень растерянно застыл на месте, тупо глядя в стол. Множество мыслей перемешалось в его голове, но ни одна не давала ответа на накопившиеся вопросы. Теперь он запутался еще сильнее.
— Когда ты говорил с ней в последний раз? — спросил Клод, заметив, что Джастин растерянно потирает бровь. Ну, хорошо, что он хотя бы начал шевелиться.
— Я ничего о ней не слышал с того дня… Ну ты знаешь, наверно, — тихо сказал Джастин.
— Она улетела в Нью-Йорк почти сразу после этого, — кивнул мужчина.
— Одна? — прочистил горло парень.
Клод с сожалением посмотрел ему в глаза. Был ли смысл лгать ему? Он поджал губы и Джастин все понял сам.
— Ясно, — усмехнулся он.
— Ник тоже из Нью-Йорка, —
— Ник, — почти выплюнул Джастин. — Какое паршивое имя.
— Мне жаль, приятель, — Клод хлопнул его по плечу, но парень скинул его руку, не в силах противиться гневу, переполняющему его. Меньше всего он хотел, чтобы его жалели.
— Лучше расскажи, когда заканчивается курс лечения? — решил сменить тему мужчина.
— Я… я не знаю, — неопределенно пожал плечами Бибер. Клоду показалось, или парень виновато отвел взгляд?
— Как это ты не знаешь? Они что, не говорят тебе? — не понял Клод.
— Не совсем так… — потер затылок парень. — Слушай, это только между нами… — шепнул он, наклонившись ближе.
— Само собой, — кивнул Клод.
— В общем, основное лечение закончилось еще неделю назад, сейчас у меня только поддерживающая терапия, — пожал он плечами, - ну, знаешь, типа обычные витамины.
— Так почему ты все еще здесь?
— Мне сказали, что я смогу вернуться домой, когда почувствую, что готов к этому. И сейчас я еще не готов. Я так привык здесь. Мне здесь хорошо. Столько дерьма случилось в моей жизни в последнее время. А здесь я чувствую только покой и умиротворение.
Клод с неприязнью обвел взглядом окрестности клиники и недоуменно уставился на Джастина, словно спрашивая: «Ты серьезно, что ли?»
— Ну да, здесь слегка скучно, — немного раздраженно принялся оправдываться Бибер, — зато и ничего плохого не случится, — развел он руками.
— И хорошего тоже! — воскликнул Клод. Он со вздохом пригладил волосы, — Послушай, парень, тебе все равно когда-нибудь придется выйти отсюда. Я понимаю, здесь ты защищен, и тебе кажется, что здесь с тобой не может случиться ничего плохого, но Джастин, это не жизнь. Это подмена понятий. Жизнь и должна состоять из чередования плохого и хорошего, в этом ее прелесть.
— И что же в этом прелестного? — саркастично ухмыльнулся парень.
— Все познается в сравнении, — объяснил Клод. — Как ты поймешь, что радость — это хорошо, если в твоей жизни кроме радости ничего больше не будет?
Джастин недоверчиво взглянул на него, осмысливая его слова, а потом тяжело вздохнул и покачал головой.
— Не представляю, чем займусь. Я так отвык от той жизни. Хочешь честно? — он снова перешел на шепот. — Мне страшно. Я не помню, как жить, — его глаза в ужасе расширились. — У меня была такая насыщенная жизнь, что эти три месяца тишины тянулись словно несколько лет.
Клод с сочувствием кивнул.
— Я не знаю, что теперь думают обо мне мои фанаты. И остались ли они у меня, — качнул парень головой.