Секундо. Книга 2
Шрифт:
Амирель отвернулась, чтоб он не заметил ее презрения и страха, которые она пыталась что было сил скрыть. Он сумасшедший, опасный сумасшедший! Для него чужие жизни сущий пустяк, через который можно запросто переступить в угоду собственной гордыне! Но разговор был не закончен, и она снова повернулась к нему, чтоб узнать побольше.
— И как вы это собираетесь сделать? — спросила дрогнувшим голосом.
Наклонившись к ней, Аверн приподнял ее голову за подбородок и широко ухмыльнулся.
— Очень просто. Я же сказал, с твоей помощью. Когда
Она резко дернула головой, освобождаясь от грубых пальцев, и подошла к окну, ничего не ответив. Он проследил за ней, ухмыляясь.
— Конечно, станешь! — он в этом не сомневался. — Ты же из крестьянской семьи, ты не сможешь по-другому. Это у вас в крови сидит. Если бы иноземцы, все эти герцоги, графы и прочая шваль, не завезли сюда свои порядки, при которых глупые бабы имеют право возражать своим мужьям-повелителям, вы бы и пикнуть не посмели.
Амирель не представляла, насколько глубока вражда между элдорменами и титулованными особами, ведущими свой род из Терминуса. Дроттин рассказывал ей о соперничестве, но о том, что одни готовы уничтожить других — нет!
Она прислонилась лбом к холодному стеклу, надеясь понять, что ей делать. Элдормен был прав — после обряда она будет полностью принадлежать ему и будет вынуждена делать все, что он прикажет. Вряд ли она сможет сопротивляться. Но она сделает все, чтоб не стать его женой!
— Ответить «да» за невесту, у которой нет влиятельной родни, имеет право и тот, кто берет ее в жены, — проницательно сказал Герт, оказываясь с ней рядом и властно кладя руку ей на плечо. — Это разрешают наши древние законы. Так что сопротивляться бесполезно. Ты станешь моей женой, хочешь ты этого или нет.
Амирель хотелось скинуть со своего плеча нежеланную ей руку, но она не посмела. Только сделала шаг в сторону, создавая разделительное пространство.
— Боишься меня? — элдормен хмыкнул. — Это и хорошо, и плохо. Крестьянская жена должна бояться своего мужа, это так, но вот супруга королевской крови должна своего супруга уважать. Мы с тобой будем властвовать над Северстаном вдвоем. Мы изменим порядки, и простым людям жить будет куда легче, чем сейчас.
Девушка прикрыла глаза, вслушиваясь в эти пафосные фразы. Они звучали насквозь фальшиво, как у ее старших братьев, когда те, вместо того чтоб работать, весь день шатались по соседям, у которых подрастали симпатичные дочки, а потом неловко оправдывались перед родителями.
Но она не показала виду, что не верит ему. Пусть думает, что она наивная и доверчивая деревенская простушка. Возможно, тогда ей будет легче вырваться и сбежать. Она бросила осторожный взгляд в сторону спальни, откуда появился брат элдормена. Там наверняка есть тайный ход, и она его непременно найдет!
Но Аверн в тот же миг подумал об этом же самом.
— И как, интересно, здесь объявился мой шустрый братец? Стражники никого не впускали! Значит, разнюхал какой-то тайный ход, проныра! Тогда ты здесь жить
Надежды рухнули. Восточная башня? При въезде Амирель видела огромные мрачные башни по углам замка, ориентированные по четырем сторонам света. Они казались одинаковыми, как близнецы. Которая из них восточная?
Под придирчивым взглядом элдормена выбрала несколько не принадлежавших ей вещей и снова с горечью вспомнила об оставленном в домике колдуньи имуществе. Если б не этот противный Брюкт, у нее все могло бы быть хорошо… Она спешила бы сейчас к замку графа Холлта под охраной волков, и никто бы не смел на нее покуситься.
Восточная башня, в которую ее, крепко держа за руку, привел элдормен, оказалась старой, холодной и неприспособленной для жизни. По словам элдормена, ей выделили самую теплую комнату, но и в ней дуло из всех щелей, а их было много. Башня строилась для обороны, а не для жилья, да и время сделало свое дело, разрушив раствор, скрепляющий камни. Теперь в щели между ними было видно бушующее море.
Амирель сразу натянула на себя все, что у нее было теплого. Хорошо, что хоть плащ на ней был меховой, надежный, он-то ее и спасал.
Элдормен заперся в башне, поставив у входа своих самых доверенных слуг, будто ожидая осады. Но кто посмеет противоречить владетелю этих мест и этого замка?
Оказавшись в опасной близости от разозленного элдормена, Амирель встревожилась не на шутку. Ей пришлось жить с ним в соседней комнате, пользоваться одной умывальней. Объяснять ей он ничего не желал, делая вид, что не понимает ее вопросов.
Но и поползновений на нее не совершал. Порой смотрел на нее оценивающим взглядом, таким, которым смотрят на боевой меч, оценивая, насколько он остер и крепок. Потом ухмылялся и уходил к себе.
Слуги, ходившие исключительно с заткнутыми ушами, старались вообще на нее не смотреть, чем уж так запугал их элдормен, она не знала.
Через несколько дней элдормен куда-то ушел, предупредив ее, чтоб не выдумала сбежать, он ее все равно найдет. Без него Амирель попыталась поговорить со слугами и убедить их выпустить ее, но тщетно. Они не только с ней не говорили, они на нее даже не смотрели и пытались скрыться, едва ее завидев.
Появившись после недолгой отлучки, элдормен ласково ее обнял за плечи, прижал к себе и радостно пообещал:
— У меня все получилось! Завтра мы идем совершать брачный обряд.
Амирель закричала «нет, нет и нет!» и принялась вырываться. Выпустив ее, элдормен засмеялся, целомудренно поцеловал в лоб и ушел к себе, чтоб не сорваться раньше времени, как он сказал.
Ранним утром, еще до рассвета, Амирель разбудил громкий стук. Стоявший возле дверей Аверн вежливо попросил, но в его низком голосе слышалась сталь: