Секториум

Ванка Ирина

Впервые я видела растерянное выражение лица Алены.

— Какой бур?

— Геологи что-то искали. Мы поднимались, спрашивали у ребят, которые бурили, но они не признаются. Говорят, государственная тайна.

— Не пойму, ты меня разыгрываешь что ли?

— Нет. Скважина и сейчас там. Только теперь у Миши одной комнатой меньше. Нам пришлось ее герметизировать целиком. Зайди к нему, если не веришь. На просветке все видно. Даже шумит…

— Бур шумит?

— Не знаю. Они гоняют что-то по скважине туда-сюда. Непонятно, что они искали в этом грунте. Там кроме глины совершенно ничего нет.

Миша вышел из лифта с ремонтным

кейсом и удивился, застав Алену почти в неглиже.

— Привет, Кролик! — поздоровался он.

Алена только прикусила губу и нехотя отодвинулась от компьютера вместе с креслом.

— Что это Кролик на меня уставился? — спросил Миша.

— Давно не виделись, наверно, — предположила я.

— Так ведь, приглашения не поступало.

— Мог бы по старому абонементу, — проворчала Алена.

— Старый, поди, прокис. Или еще не прокис?

— Не знаю, — покачала она головой, — насколько он у тебя скоропортящийся.

Я почувствовала себя третьей лишней. Что означал диалог двух бывших любовников, мне знать не полагалось. Оставалось только удалиться на кухню, но было жаль их обоих отдать друг дружке на растерзание.

Миша снял каркас, вынул блок, стал его просвечивать прибором.

— Хорошо, что есть Миша, который придет и решит проблему, — сказала я, стараясь разрядить атмосферу. Чувствовать на спине пристальный взгляд Алены — удовольствие не для слабонервных.

— За это женщины и любят мужчин, — согласился Миша, но точку на этом поставить не удалось.

— Кто тебе сказал, что женщины любят мужчин? — подала голос Алена. — Женщины любят богов. А вас, чертей лохматых, используют по необходимости.

Мне еще больше захотелось сбежать из комнаты, но Миша уже засунул внутренности компьютера обратно.

— Что с ним? — спросил я.

— Похоже, биос сдох, — объяснил он. — Отдохнешь пока без компьютера.

— Почему же он сдох? — удивилась Алена.

— Откуда я знаю? И вообще, почему я должен все знать? Неужели я похож на бога?

Мое намерение уйти на кухню окрепло окончательно. Тем более что кофе закончился, а продуктивность жизнедеятельности моей гости имела прямую зависимость от количества усвоенного кофеина. Пока я полоскала посуду и загружала кофейник, в голову приходили мысли одна другой хлеще. Что если мне помирить этих двух скандалистов? На мой взгляд, они прекрасно подходили друг другу во всех отношениях, начиная с темперамента и кончая интеллектуальным коэффициентом, до которого мне, как до Лунной Базы на самокате. Не ровен час, у них появится потомство, такое же шустрое и сообразительное. Естественно, оно будет мешать родителям жить, поэтому заниматься воспитанием придется мне. И, наверно, мне будет приятно потратить время на воспитание такого потомства. Почему-то в последние дни меня не покидало ощущение, что в наших подземельях должны появиться детки. А своим навязчивым предчувствиям я в последнее время стала доверять.

Одну чашку кофе я оставила в саду на бортике бассейна, остальные отнесла в кабинет, где шло обсуждение текущих технических происшествий:

— Она действительно дверью набила синяк? — спрашивала Алена, указывая на мое запястье.

— Ты не видела ссадины у нее на коленке, — отвечал Миша. — Покажи. — Я задрала штанину, чтобы показать заклеенное пластырем колено. — Думаешь, что она сделала? Она растянулась на ровном месте, когда несла магнитометр. У меня от этого бура переклинило защиту, —

жаловался он.

— Зачем ты позволил буру пропороть модуль?

— Он же бодал оболочку, как отбойный молоток! Я прикинул, пока сдвинем модуль, уфологи набегут. Думал, насквозь пройдет и ладно. Я ж не знал, что оттуда брызнет селевой поток! Чуть не смыло! Думал, все! Заживо себя замуровал.

Алена только качала головой.

— Что я вам говорила! Эти модули только множат проблемы.

— А у меня наверху грузовик на забор наехал, — сказала я. — Снес два пролета.

— Да что ты говоришь! — воскликнула Алена. — А я думала, ты для меня ворота открыла.

— Я собиралась это сделать. Смотрю, а на месте ворот стоит грузовик и пьяный мужик валяется.

— Конец света! Амулетов на забор не хватило? Надо было святой водой окропить.

Это был далеко не конец. Мы припомнили все приключения по порядку: как просили батюшку освятить наши «странные предметы», которые мы не согласились достать из мешка, и как Миша лично исполнял оккультный обряд, руководствуясь практической магией Папюса, и еще много чего припомнили…

— Вас надо включить в диссертацию, — восхищалась Алена, — в раздел «Как сдвинуть «крышу» без посторонней помощи».

Мы вспомнили, что Миша едва не попал под троллейбус возле парка Челюскинцев, когда у троллейбуса внезапно лопнуло колесо.

— Верю, — смеялась Алена. — Даже если в него врезался самолет, все равно верю.

Пока Миша красочно живописал подробности событий, я наблюдала, как чашка кофе, оставленная у бассейна, переместилась в комнату, и, снизившись до уровня столешницы, проникла в открытую дверь кабинета. Прежде чем появиться из-за угла, чашка совершила обходной маневр за стулом, на котором сидел Миша, проползла по ворсу ковра за широкими штанинами моих брюк, скрылась за диваном и вынырнула за спиной у Алены, которая была поглощена нашими историями. Конечно, кое-что Миша приукрасил, немножко присочинил, но даже малой части реальных событий хватило бы на диссертацию о незатухающей цепной реакции невезения.

— Вот что, дорогие мои, признавайтесь, пан Анджей в ваших авантюрах участие принимал?

Мы с Мишей отрицательно замотали головами.

— Я отправил его сразу, после взрыва в офисе, — уточнил Миша.

— Значит, Анджей стоял у истоков?

— У истоков стоял не Анджей, — возразила я.

У Алены за спиной проявились контуры мускулистой фигуры, покрытой пятнами рыжеватой тканины в тех местах, где она оказалась наиболее плотно прижата к телу. Я уже знала, что фазодинамисты называют это явление «тепловыми пятнами», я ждала, пока они разрастутся, сольются в единый образ, а Алена обернется и потеряет дар речь. Но Алена не собиралась оборачиваться, напротив, она стала читать лекцию о правилах поведения в обществе неудачников, коим являлся Андрей Новицкий, а мы с Мишей стали украдкой давиться от хохота.

— Будто вы не знали, — объясняла Алена, — что пан Анджей явился на свет жопой вперед? Я предупреждала, надо оставить его в покое, пока не поздно! Выдать пенсию по инвалидности и пусть живет. Какого черта, спрашивается, вы его притащили? Нет, вы только поглядите, как им смешно! Как только шеф вас терпит, таких бестолковых?!

— Шеф ничего не знает, — сказала я.

— Не знает? Он что, до сих пор на слете урологов? То есть, прости Господи, уфологов, черт бы его побрал! Он что, не в курсе, что здесь происходит?