Секториум
Шрифт:
Предположим, в некотором царстве-государстве, далеко за пределами Млечного Пути, проживает племя человекоподобных. Выращивает маис, мирно поедает его в кругу семьи, выгодно обменивает на базаре. Как вдруг в неурожайный год у племени возникает идея-фикс построить общество всеобщей сытости. Идея нравится всем голодным. Сытое меньшинство в голосовании не участвует. Общество начинает живо обсуждать проблему в семьях и на площадях. Общество начинает собираться толпами, чтобы поделиться результатом обсуждения. Что происходит в слэповой картине мира: частотный диапазон конкретного эмоционального фона начинает доминировать. Растет, выделается,
Матричные узлы — удивительное образование. Оно может проявлять себя как угодно: неверующий человек увидит ангела, исцелится молитвой или заработает порчу, и этому в теории слэпов будет дано истинно научное объяснение. Но если голос девы Марии слышится часто, а небеса изобилуют знамениями, значит, узел активен. Он может вести себя как мыслящее существо, пусть не телесной природы. Он способен использовать человечество, как транслятор использует миллионы радиоприемников, настроенных на определенную частоту. Само собой, что в этом случае ему придется лоббировать свои интересы и сопротивляться ереси.
Образование матричных узлов касается далеко не только религий и социальных утопий. Каждая цивилизация в процессе развития стихийно создает миллионы подобных образований, они-то и составляют, так называемую «ментосферу». Узлы бывают незаменимы в кланах и товариществах, занятых решением общей проблемы. Матричный узел может сыграть не последнюю роль в войне на стороне тех, кто чувствует за собой правоту. Крепкая матрица на уровне индивидуальных слэпов может не только укрепить боевой дух, но и деморализовать противника. Матричный узел в примитивной цивилизации может взять на себя функции единого управления. Из этого феномена при грамотном подходе можно извлечь гораздо больше пользы, чем вреда, но при одном условии: если признать, что слэпы все-таки влияют на своих носителей. Признать и смириться, как когда-то нам пришлось смириться с тем, что Земля круглая. Впрочем, если не сделать этого, картина мира вряд ли изменится.
Глава 17. БОЛЬШОЙ СОВЕТ
Камера наружного наблюдения прервала «Новости» и показала, как огромный джип заползает в прореху моего забора. С тех пор, как Алена позвонила и сказала, что в пути, прошло шесть часов. То есть, выбравшись на шоссе, она превысила звуковой барьер. Впрочем, она и в городе не отказывалась от скоростей, на которых красный светофор кажется зеленым, и не разбилась до сих пор лишь по причине бесконечных московских пробок.
Когда я вышла наверх, соседка уже висела на заборе. Алена сняла белые тапочки, обула каблуки и появилась из-за темных стекол.
— Ой! — воскликнула соседка. — Я думала, твой Михась машину купил!
— Твоего Михася уже знает вся деревня? — заметила Алена.
Джип пискнул нам вслед, моргнул фарами. Мы заперлись в доме.
— Разве можно ему запретить делать то, что он хочет делать? — оправдывалась
— Вот именно. Теперь ты понимаешь, почему я отказалась от лифта и живу за городом.
В модуле Алена первым делом скинула с себя одежду и нырнула в бассейн. А я, собираясь варить кофе, вспомнила о зеленой кляксе и на всякий случай загородила ее спинкой стула. Лучше бы я этого не делала. Неестественное положение стула первым делом привлекло внимание гостьи.
— Что это? — спросила она, вытираясь банным полотенцем.
— Тапочки для душа. А что, заметно?
— Больше напоминает мочалку. Надо закрасить сейчас же. Если увидит Адам, у вас будут проблемы.
— Мне казалось, такой человек, как Адам, мог бы понять мелкие шалости…
— Адам не человек, — строго заявила Алена. — И шалости с фазодинамиком не являются для него мелкими. Надо убрать.
— Вообще, это Миша шалил…
— Ира! Мне бы в голову не пришло, что ты способна на такую тупость! Но убрать придется тебе. И не рассчитывай на снисходительность Адама. Он сам себя не всякий раз понимает. А тебе пора бы научиться видеть разницу между Адамом и человечеством.
Алена нарядилась в банный халат, взяла чашку кофе и пошла в кабинет, а я не успела ее остановить. Зазевалась, отвлеклась, а когда спохватилась, было поздно. Мой неброский дизайн интерьера уже произвел впечатление. Одним словом, случилось страшное, именно то, чего я опасалась с самого начала, с того момента, как мне пришло в голову пригласить Алену в гости, да еще с джипом.
— Господи, что это? — услышала я. Это был всего лишь экран, обвешанный амулетами и обставленный иконами. — Боже, что я вижу? Ты бы еще чум в саду поставила!
Она включила компьютер и стала убирать с рабочего места посторонние предметы, которые мы с Мишей собрали с большим трудом.
— Не надо! — успела крикнуть я, но добежать не успела.
Экран погас, система отключилась. Удивление Алены сменилось недоумением. Она даже вернула иконку на место, но иконка завалилась в щель у стены.
— Господи Иисусе… — прошептала она. — Я слышала, что вы перепортили всю офисную технику. Может, объяснишь, что у вас за проект?
— Уже никакого проекта, — объяснила я. — Вся информация вылетела.
— Что за информация?
— Фазодинамические таблицы для Земли. Теперь мне не только от Адама влетит, но и от Миши.
— Еще не хватало! — заявила Алена. — Его дело соблюдать исправность машин, а не собирать информацию, в которой он ни черта не смыслит. — Она подтянула к себе телефон и набрала Мишин номер. — Тем более, «узловая динамика» — проект Новицкого, а не его. Короче! — сказала она уже в телефонную трубку. — У Ирины сломался компьютер. Надо починить сейчас же.
Приказы ее величества не обсуждались. К тому же времени на обсуждение предусмотрено не было. Алена положила трубку и продолжила пить кофе.
— Я думала, хоть здесь отдохну, — жаловалась она. — Что за оккультные игрища? Вас совершенно нельзя оставить без присмотра. Как дети, ей-богу! Того гляди, шеи себе свернете. Что у тебя с рукой? — она разглядела синяк на моем запястье.
— Дверью треснуло, — сказала я.
— А потолок на голову не падал? Может, имеет смысл подпереть его иконостасом?
— Падал, — призналась я, — только в Мишином модуле. — Алена едва не поперхнулась. — К нему бур зашел. Причем, криво. В потолок зашел, в стену вышел. Было бы вертикально, мы бы его колонной закрыли.