Секториум
Шрифт:
Миша возник на пороге библиотеки в черном плаще, под которым скрывался «пояс Адама» — комплект переносного оборудования, способного выявлять блуждающих «фазанов». На носу у Миши сидели очки, которые (голову даю на отсечение) выявляли источник инфракрасных лучей, попросту говоря, позволяли ему созерцать окружающий мир в очертаниях первозданной наготы. Первым делом Миша дал мне честное слово не куртизировать местных красавиц, и, надо отдать ему должное, всеми силами старался слово сдержать, но своим
— Мой двоюродный брат, — объяснила я, — увлекается паранормальными явлениями. Он будет проверять радиационный фон.
Мои объяснения девушек не насторожили. Они суетились вокруг Миши и неприлично громко визжали на лестнице. В курилке невозможно было протолкнуться. Казалось, за сигареты взялись все, кто мог переносить дым.
— Ой, что это, Миша? — доносилось до меня.
— А это что за кнопочка такая?
— А там что за рамочка?
— А почему замигал фонарик?
Кому не хватило места возле героя дня, толпились вокруг, создавая ажиотаж на пустом месте.
— Это синхроническая решетка, — отвечал Миша, демонстрируя оборудование «пояса». — Если объект рассеян, она его визуально концентрирует.
— А вот здесь, что за штучка? — интересовались дамы.
— Здесь предохранитель, — объяснял он. — Вырубает энергетический поток при перегрузках.
— Миша, вы охотник за привидениями?
— А что, разве не похож? — рисовался он и рассматривал любопытную даму сквозь «инфракрасные» очки. — Коллекционирую эктаплазменные образования пятого поколения. Не желаете взглянуть на коллекцию? В любое удобное для вас время… Оставьте телефончик.
Перекур грозил затянуться. Женщин невозможно было оторвать от Миши, а Мишу отрывать от женщин было небезопасно для жизни. Настал его звездный час, и если бы не моя начальница, не знаю, чем бы история кончилась. Скорее всего, депортацией на необитаемую планету. Степановна вышла на лестницу и рявкнула на подчиненных:
— К клиентам кто-нибудь выйдет или нет?! Девки! Вы с ума спятили? Кто работать будет? — затем на выходе она отчитала каждую провинившуюся сотрудницу персонально.
К обеду Мишу оставили в покое, и я пошла узнать, как дела.
— Не знаю, чем тебя порадовать… — сказал он. — Пока ничего.
— Может, он не захотел являться толпе?
— Если я правильно вычислил фазу, людей он видеть не должен, — заверил охотник за привидениями, — только силуэты с близкого расстояния.
— Здесь было слишком много силуэтов, — напомнила я.
— Из его фазы хорошо видны неподвижные предметы. Так что встань и замри, если хочешь, чтобы он тебя заметил.
Миша оглядел меня с ног до головы и потянулся
— Только попробуй…
Очки скользнули на дно кармана, что укрепило мои худшие подозрения.
— Пардон, — сказал Миша, и достал другие, с монитором на внутренней поверхности стекол. — В акустических диапазонах его фаза не работает, но треп он дешифровать может. Ему должен быть виден акустический рельеф.
— Лучше его натурализовать.
— Как я его натурализую, если ты работать не даешь? Очки не надень… с девчатами не пообщайся…
— Дай-ка сюда очки.
— Ладно, — сконфузился Миша.
— Дай их сюда, пожалуйста.
Миша сконфузился еще больше.
— Я только посмотрю и отдам. В чем дело?
— Зрение себе испортишь, — сказал он.
— Спорим, не испорчу? Дай сюда очки!
Миша демонстративно отвернулся, сделал вид, что увлечен показаниями приборов.
— Ты нас всех дурочками считаешь?
— Ты о чем?
— О приборах, которыми ты себя обвешал. Нам в школе рассказывали, что привидений не бывает. Что я скажу девчонкам, если спросят, откуда оборудование?
— Не спросят. Женщины до этих дел нелюбопытны.
— Неужели?
— Спорим, не спросят? В этом диапазоне они глухи и слепы. Вот если бы ты работала с физиками…
— Мне не понравилось, как ты вел себя здесь.
— Все! — рассердился Миша. — Лови «фазана» сама, а у меня обеденный перерыв.
— Ничего похожего на обеденный перерыв. Нечего маячить мимо вахты, и в буфет я тебя не пущу. Все, что я могу для тебя сделать, это принести булочку.
— Мы так не договаривались!
— Тогда оставляй аппаратуру здесь. И очки тоже.
— Ладно, неси булочку, — согласился Миша. — Большую булочку. Все булочки, которые встретятся тебе по дороге!
До конца рабочего дня Миша слонялся по лестницам и подсобкам, совал антенну в батареи и вентиляционные дыры, а к вечеру осторожно приоткрыл дверь в наш кабинет. Галина Степановна запирала шкафы.
— Иди уж… — сказала она мне, — сколько ему здесь торчать! Вот же артисты, ей-богу…
Мы с Мишей затаились наверху, дожидаясь, пока этажи опустеют.
— Через час закроют служебный ход, — предупредила я. — Придется выходить через читалку, а там вахта зверская. Все карманы обыщут.
Миша снял очковый монитор, на котором в контуре лестничного пролета светилось бледное пятно антропоморфного очертания.
— Похож? — спросил Миша.
— Он прямо сейчас здесь стоит?
— Откуда я знаю, может это остаточный слэп. Вскроем — увидим.
— Когда?
— Ночью. Неизвестно что оттуда выскочит. — Миша потряс прибор, но пятно не сдвинулось с места. — Сфотографировался, как прилип, черт безрогий.