Секта для бога
Шрифт:
— Так! Бездельник, значит! Наркотики употребляешь?
— Нет! — проговорил парень. По горлу у него пошла конвульсия, словно из него что-то лезло, а он пытался удержать. — Я... их... продаю!
Последние слова проговорил с сипом.
— Ух ты! — поднял брови Сивушин. — Нехорошо! Умри!
Лицо парня побледнело, рука схватилась за сердце. Из раскрытого рта раздался хрип, глаза закатились. Он рухнул в полный рост, ударившись о рядом стоявший стол. Его подкинуло, он скатился на стулья, а потом на пол. Все испуганно
— Продолжим! — проговорил Сивушин и шагнул к следующему человеку. Им оказался среднего роста парень. Руки его тряслись, под глазами залегли круги. — Как-то ты нездорово выглядишь! Наркотики принимаешь?
— Да! — отрешенно ответил человек.
— Давно?
— Год!
— Бросить пытался?
— Нет!
— Бросишь! — уверенно проговорил Сивушин. — Вместе с жизнью!
Он щелкнул пальцами перед лицом парня. Парень вздрогнул, схватился за горло. На губах его выступила пена, потом хлынула кровь. Парень упал на пол и задергался в конвульсиях, пытаясь скрутиться в маленький комок. Вскоре он затих.
Сивушин брезгливо переступил его. Следующей оказалась девушка легкого поведения, которую они видели у стойки бара.
— Проститутка? — спросил Сивушин.
— Нет! — ответила девушка. Она дрожала всем телом, глаза распахнуты, в глубине их мечется ужас.
— А чего вырядилась так? — нахмурился Сивушин. — Наркотики употребляешь?
— Нет! — прошептала девушка.
— А парень у тебя есть?
— Да! Он здесь... — прошептала она. Глаза ее наполнились слезами, она тихо заплакала.
— Да ты что?! — воскликнул Сивушин. — Где ее парень? А ну покажись!
Из ряда испуганных людей вышел тот самый здоровяк, с которым она беседовала.
— Ты ее парень? — спросил Сивушин и поморщился.
— Нет! — ответил здоровяк. Сивушин нахмурился: неужели они могут врать? — Я ее муж!
— Свободны! Чтобы я больше вас не видел в подобных заведениях! — рявкнул Сивушин. — Детей лучше нарожайте!
— Есть у нас ребенок! — едва слышно проговорила девушка. — У нас сегодня годовщина свадьбы, родители отпустили!..
— Ишь! — рассмеялся Сивушин. — А чего в таком паршивом заведении? — Он полез в карман, вынул бумажник: — Вот возьмите и пойдите куда-нибудь в более подходящее и спокойное место! А то ходите в бомжатники...
Здоровяк обнял всхлипывающую девушку, и они двинулись к выходу.
— И еще! — догнали их слова Сивушина. Они замерли. — Это сейчас модно так? Такие наряды у женщин откровенные?
— Д-да! — ответил здоровяк.
— Ладно, идите. Доберемся и до моды! — отпустил их Сивушин.
Пара мгновенно исчезла.
— Так, следующий! От какой красавец!
Перед ним стоял один из тех смазливых мальчиков, которых он принял за гомосексуалистов.
— “Голубой”? — спросил он.
— Да! — сказал паренек. Глаза его блеснули вызовом.
— Всегда был
— Я с детства такой! — гордо сказал паренек.
— Умри!..
Парень закатил глаза и хлопнулся на пол.
— За что?!
Сивушин гневно повернулся к шеренге: кто смеет возражать? Это был спутник паренька, такой же маленький и смазливый.
— Я тебе скажу за что! — проговорил Сивушин, шагнув ближе. — За предательство!
— Какое предательство?! — воскликнул второй паренек. — Мы же никому не мешаем!..
— За предательство перед человечеством! — сказал Виктор Леонидович наставительно. — Ты тоже с самого детства?!
— Нет! Мне с девушками не везло, а Боря помог... — Он всхлипнул, глядя на неподвижное тело Бори.
— И давно тебе помогает Боря?! — прищурился Сивушин.
— Сегодня первое настоящее свидание! Он так красиво говорил, был так мил со мной! А девушки все злые и...
— Понятно! А теперь слушай меня, мальчик! — Виктор Леонидович чуял в себе великую силу. Она бурлила, переполняла его. Он чувствовал, что сейчас способен убедить любого. Это было оружие! А перед ним была жертва. — Ты пошел неверным путем! Род человеческий продолжается только благодаря нормальным отношениям между мужчиной и женщиной! Всяческие перверсии были, есть и будут, но они — извращение, не более того! Такие люди обречены на вымирание! Они ничего не оставляют после себя в этом мире! Они появляются, коптят небо своей никчемной жизнью и умирают! Уходят в могилу и разлагаются там. Их едят черви. Они не могут быть бессмертны! Они добровольно отказываются от бессмертия. У них нет детей! В детях человеческая сила! В детях наше бессмертие! У вас не может быть детей! Вы добровольно отлучили себя от самой большой благодати!..
Парень слушал его широко распахнув глаза. Сивушин направил в его голову образы счастливых семейств. Любовь к женщине, тихое семейное счастье, маленькие ручки ребенка, который прижимается к тебе, который верит тебе, ощущает твою силу, добрую силу, которую ты положишь на то, чтобы из него вышел человек! И любимая девушка рядом. Она всегда готова помочь, всегда поддерживает тебя, не дает сорваться во мрак бессмысленности. Именно любимая жена и дети наполняют жизнь смыслом! У мужчины появляется смысл в жизни! У настоящего мужчины! Смысл в жизни!..
В тот момент Сивушин реализовал свои представления о мире. У него были четкие понятия, о том, каким должен быть мир, и теперь он привносил в хаос мира свой порядок.
Он судил никчемных людей и карал в соответствии с порядком, выстроенным в его голове. “Если бы все люди жили по моему порядку, — думал он, — то в мире не было бы войн. Гораздо меньше было бы горестей и слез. Если бы все люди жили по моему порядку!”
Страшную силу показал ему Владимир. Мог ли он, испытав такое, не пойти за ним? Не мог!