Секта для бога

Кривошеин Алексей

Он шагнул к Алле и положил руку ей на плечо. Сразу же почувствовал, как напряжены ее мышцы. Алла дрожала под его рукой, и он чувствовал, что дрожит она не от страха.

“Молчи! — отправил он ей мыслекоманду. — Молчи!” Он видел, как Алла раскрыла рот, чтобы сказать что-то гневное. Он сжал ее плечо, одновременно выкрикнул:

— А ты заткнись! Не видишь, что эти уважаемые люди из секты!

— Сам заткнись! Они же нашу газ...

Игнат сгреб Аллу в охапку и накрыл ее губы поцелуем. Алла ударила его кулачками, ногтями

впилась в щеку, но он держал ее изо всех сил. “Молчи! Это для тебя! Молчи!” — кричал он ей мысленно. Постепенно ее сопротивление стихало. Зато парней в камуфляже его поступок привел в восторг. Они заорали что-то одобрительное.

Игнат боялся оторваться от горячих губ Аллы. Казалось, чем дольше целует ее, тем больше в ней копится горячего и злого. И стоит лишь отпустить ее — все это выплеснется бешеной волной. Но отпустить все же пришлось.

— Не могу держать себя в руках! — крикнул он. Потом схватил еще не опомнившуюся Аллу и вытащил в коридор. Парни недоуменно глядели им вслед.

— Ты с ними! Ненавижу! — прошипела Алла.

— Тише! — шикнул на нее Игнат. — Потом будешь презирать! Сейчас нужно выбираться!

Он потащил ее по коридору. Когда они проходили мимо кабинета Черемушкина, дверь внезапно распахнулась. Игнат едва успел отскочить в сторону. Внутри царил полный разгром, на столе лежал человек, над ним склонились люди в серой форме. Игнат окаменел. Он услышал предсмертный хрип, смачное хаканье и удары. Ноги лежащего на столе дергались, скребли стол, но люди в серой форме крепко держали его.

Выходивший человек резко захлопнул дверь, виновато улыбнулся Игнату:

— Извините! — и зашагал дальше по коридору, насвистывая незамысловатую мелодию.

Игнат ошалело поглядел ему вслед. Над парнем весело искрился Знак. Алла замерла рядом. Игнат ощутил, что в ее голове никак не уложатся эти две картины: страшное избиение и этот приветливый, невозмутимый человек.

— Они убивают там Владимира Михайловича! — наконец прошептала она.

— Идем! — дернул ее Игнат.

— Они убивает его! — уже громче сказала Алла.

— Идем скорей! — прошипел Игнат и потащил ее за собой. Она послушно шагнула за ним, все еще находясь в шоке. Лицо отсутствующее, но губы упрямо твердят:

— Убивают! Мы должны помочь!

— Нет! Мы поможем только себе! Ему мы уже не поможем! — упрямо сказал Игнат и потащил ее дальше.

Вот уже поворот, он скроет их от глаз сектантов. Еще пара шагов — и будет лестница.

— Нет! Оставь меня! Ты предатель! Ты!.. — Она вырвалась из его рук.

Он осторожно ступил в сторону, встал так, чтобы закрыть ей путь обратно. Но она никуда не .побежала. Алла закрыла лицо руками и, прислонившись к стене, сползла на пол. Плечики ее содрогались, из-под ладошек доносились рыдания.

Игнат почувствовал, что слабеет. Он ничего не мог сказать в свое оправдание. Ноги его подкосились, он тяжело опустился

рядом с Аллой. Так они и сидели. Всхлипывающая Алла и Игнат с мрачным лицом. А из закрытой комнаты Черемушкина больше не доносились звуки ударов. Игнат помимо своей воли усилил слух, он не хотел этого, но, казалось, слух сам собой усилился.

— Хватит с ним! — Раздался шум борьбы, словно несколько тяжелых тел навалились на одного. И хрип! Страшный предсмертный хрип задыхающегося человека!

Игнат содрогнулся и зажал уши:

— Нет! Это не я! Я не виноват! Я не виноват!

Вдруг что-то коснулось лица. Игнат вздрогнул, словно очнулся. Он понял, что сидит на полу и бормочет эти самые слова. На него глядели зеленые, заплаканные глаза Аллы. Прохладная рука коснулась его волос. Он хлопнул себя по щеке, показалось, что там ползет муха. Отнял руку от щек — на пальцах капельки влаги. Неужели слезы?!

— Прости! — прошептала Алла. — Я не хотела... Я была не в себе! Мне показалось, что ты с ними...

— Ты права! — сказал Игнат. — Я с ними! Черемушкин дал задание! Я вступил в секту! Я не знал, что все так кончится... Я не знал...

Алла молча слушала его. Игнат был уверен, что после его признания она отдернет руку как от чумного. Но не отдернула. Ее тонкие пальчики продолжали гладить его по щеке.

— Мы все не виноваты! — сказала она. — Рост калечит людей! Но он и помогает стать лучше! Как было со мной!..

Она умолкла. Игнат насторожился. Даже сквозь мрак самобичевания он почувствовал тайну. Он должен знать ее. “Она приведет меня... куда? В этой страшной ситуации не может быть выхода. Его просто нет!”

— Расскажи, — попросил он. — Я должен знать. Мне “Рост” принес только боль и доказательства того, какая я сволочь и предатель.

— А меня он научил любить людей!.. — проговорила Алла. — Все началось с Егора...

Алла упала перед Егором на колени, руки порывались обнять. Он оттолкнул ее брезгливо:

— Дура! Если не будешь плохо думать о Насте, все пройдет. Будешь — так и останешься безобразной уродиной. Поняла?

— Д-да! — кивнула Алла. Глаза ее подобострастно блеснули, она зачастила: — Настенька очень хорошая! Она прекрасная девушка! Она славная и красивая-а-а-а...

Слезы вновь хлынули рекой. Руки шарили по лицу.

— Не проходит! Почему не проходит?

— Искренней нужно быть, девушка! — ухмыльнулся Егор.

Алла зарыдала, закрыв лицо руками. А Егор тем временем повернулся к Графу...

— Беги, Форест, беги! Мать твою! Видеть Графа в таком состоянии — это самая большая радость! — услышала Алла.

Что-то воскликнул Граф, потом раздался шелест. Это Граф спасал свою... жизнь? Кто знает, может быть, и жизнь.

— Поняла теперь, что со мной лучше не связываться? — раздались жесткие слова. Егор обращался к ней.