Сексуальный папочка
Шрифт:
— Тогда скажи мне, — говорю я, и мой голос оголен от чистой нужды.
— Скажу. Я скажу тебе, что со мной происходит. — Он замолкает, чтобы перевести дыхание и поймать мой взгляд. — Я влюблен в тебя.
И я падаю в обморок. Я таю. Взрываюсь. Я не знаю, хорошо ли сопротивлялась этому мужчине, но точно знаю, что больше не хочу этого делать. Я схожу по нему с ума. Обхватив руками его шею, я прижимаю его ближе к себе.
— Я так сильно в тебя влюблена.
— Я влюбился в тебя в день нашей первой встречи, — говорит
— Как и я в тебя.
Он охает, и это самый счастливый из звуков. Я уже сделала это. Я сделала этого мужчину невероятно счастливым. Я встаю на носочки и шепчу возле его уха:
— Ты отведешь меня к себе домой и займешься со мной любовью?
Дрожь проходит по его телу, и он отвечает самым сексуальным и голодным «Да» на свете.
Глава 21
Саймон
Она входит в мою спальню, будто ей здесь и место.
Не потому, что она ведет себя так, будто живет здесь. А потому, что я ей принадлежу. Она забрала часть моего сердца, и теперь у меня есть шанс прикоснуться к ней самым интимным способом.
Это меня поражает.
То, как она пробегает пальцами по покрывалу на моей кровати, выбивает из меня весь воздух. Она здесь. В моей спальне. Эбби поворачивается и опускает сумочку на кровать, проводит рукой по лямке своего платья и дарит мне самый манящий взгляд на свете.
Будто говорит «Приди и возьми меня».
И я возьму. О, да, непременно.
— Позволь мне сделать это, — говорю я, преодолевая расстояние между нами и опуская тонкую бретельку ее платья вниз по плечу, обнажая ее нежную кожу. — Позволь мне раздеть тебя.
Я наклоняюсь к ней, целую ее, прижимаюсь губами к ее мягкой коже. Она мурлычет и вздыхает, запуская пальцы в мои волосы. Я провожу губами вдоль ее ключицы, слегка покусывая зубами, а затем целую тонкую шею. Эбби вытягивает шею, предоставляя мне лучший доступ. Поцелуями я поднимаюсь к ее уху, кусаю мочку и шепчу:
— Это похоже на сон.
Она обнимает меня рукой за шею.
— Это все реально. Уверяю тебя.
— Реально, — повторяю я. — У меня не было шанса противостоять тебе, Эбби. Как только ты вошла в мою дверь, началась моя битва с самим собой.
— Так же, как и у меня, клянусь, — говорит она, затаив дыхание.
Я опускаю вниз другую бретельку, затем завожу руки за ее спину и расстегиваю молнию.
— Я жаждал этого момента. Мечтал о нем, — говорю я, скользя бегунком вниз по металлическим зубчикам.
Эбби дрожит, ее дыхание сбивается, и это самый сладкий звук, который я когда-либо слышал. Мне не нужна музыка. Я не нуждаюсь в шуме. Я хочу слышать только ее вздохи, голос, дыхание, смешанные с отдаленным шумом ночного
— Я тоже, — шепчет она, и ее дыхание обволакивает меня. — Ты даже не представляешь как.
— Нет. Еще как представляю. Потому что я, черт возьми, без ума от тебя. — Все мое тело горит от желания обладать ею. Мои кости вибрируют от необходимости прикоснуться к ней, взять ее, заполучить ее. Быть как можно ближе к этой женщине.
Я обрушиваюсь на ее губы поцелуем. Мой мозг сходит с ума, вены наполняются похотью от нашего контакта. Крепко целуя, я стягиваю ее платье к талии, по бедрам, а затем опускаю вниз, к ногам. Я ненадолго прерываю поцелуй, чтобы она смогла выйти из своего платья.
Пальцами Эбби пробегает по моей рубашке, хватает пуговицы, расстегивая их одну за другой. Вскоре она расстегивает до конца и раскрывает полы рубашки, проводит руками по моей груди, очерчивая контуры татуировки. Я все еще в одном мгновении от принятия сегодняшней грандиозной ночи.
Руки Эбби на моей обнаженной коже. Она прикасается ко мне. Она хочет, чтобы я занялся с ней любовью, и я сделаю это. Я собираюсь снять с нее оставшуюся одежду, уложить на свою кровать и войти в нее…
Блядь.
Реальность обрушивается на меня, разрушая всю магию этой ночи.
— У меня нет презервативов, — признаюсь я.
Эбби поигрывает бровями.
— Но есть у меня.
— Правда?
Она сексуально пожимает плечами.
— Я надеялась, что ты захочешь этого. И я не хотела гадать, успел ли ты ими запастись, так что взяла их с собой.
— Я их не храню, — говорю я, и нет необходимости добавлять что-то еще. Причина, почему их у меня нет, вполне очевидна.
Эбби тянется к сумочке, открывает ее и бросает пакетик на кровать.
— Всего один? — дразнюсь я, расстегивая ремень.
— У меня есть еще один. Если понадобится, — добавляет она, когда я снимаю обувь, а затем носки.
— О, он нам понадобится, — говорю я низким, командным голосом. — Одного раза с тобой будет недостаточно.
Я расстегиваю брюки и снимаю их, откидывая в сторону.
Она тяжело дышит, глядя на мои трусы-боксеры и очертания стояка. Ее глаза округляются, а взгляд затуманивается от вожделения. Хорошо. Мне нравится, как она на меня смотрит. Как облизывает губы. Ее глаза сияют желанием, и от одного только взгляда я становлюсь еще тверже.
Эбби протягивает руку и прижимает ее к моему члену. Я стону.
— Черт, Эбби, — бормочу я, пока она потирает меня ладонью. Ее прикосновения невероятны. Я вжимаюсь в ее ладонь. Затем отступаю, понимая, насколько сногсшибательно она выглядит стоя лишь в черном бюстгальтере и подходящих кружевных трусиках, которые я сниму с нее через считанные секунды. — Ты великолепно выглядишь в этом черном белье, но я умираю от желания снять с тебя все это.