Сексуальность
Шрифт:
Ее исследование показало, что частота изнасилований в том или ином обществе зависит от нескольких факторов. Основную роль среди них играли такие факторы, как природа отношений между полами, статус женщины и характер установок, формирующихся у мальчиков в период взросления. Она обнаружила, что общества, «провоцирующие насилие», допускают и даже превозносят насилие со стороны мужчины, поощряют агрессивность и соперничество у мальчиков, считая проявление физической силы вполне естественным и достойным подражания поведением. В этих культурах мужчины, как правило, имеют более высокий экономический и политический статус и сторонятся таких «типично женских занятий», как воспитание детей и работа по дому.
В обществе, «свободном от насилия», отношения между полами строятся
В Соединенных Штатах уровень изнасилований выше, чем в любой другой западной стране (Contemporary Sexuality, 1996). Одна из важнейших причин такой ситуации может быть связана со стереотипными гендерными ролями. Мужчин в нашем обществе обычно учат, что сила, агрессивность и умение получить свое, даже с применением силы, — неотъемлемая часть традиционно мужской роли. Более того, мальчики чуть ли не с детства усваивают, что должны стремиться к сексу и рассчитывать на успех — не останавливаясь перед применением неэтичных средств для достижения своих целей.
Поэтому неудивительно, что американские мужчины воспринимают агрессию как вполне допустимое средство для получения сексуального доступа к женщине. «Сексуальное нападение является логичным продолжением системы, где мужчин учат завоевывать желаемое, в то время как женщинам надлежит быть пассивными, уступчивыми и ставить потребности мужчин выше своих собственных» (Muehlenhard et al., 1991, p. 161).
Мужчины, принадлежащие к группе, члены которой открыто оправдывают и поддерживают такие установки, особенно часто подвергают женщин сексуальному преследованию (Sandey, 1996). Как показало одно из исследований, наиболее значимой предпосылкой проявления сексуально-агрессивного поведения у мужчины (которое определяется как физическое принуждение к сексуальным действиям, когда женщина кричит, сопротивляться или плачет) было наличие у него друзей, демонстрирующих агрессивное сексуальное поведение (Adler, 1985). В другом исследовании сравнивали студентов колледжей, признавшихся в совершении изнасилования на свидании, с контрольной выборкой «ненасильников» (тоже студентов колледжей). В результате было обнаружено, что среди друзей «насильников» чаще встречаются сторонники «грубого секса», а сами они более склонны выделять категории женщин, которые вполне могли бы стать объектом изнасилования. К тому же, как отмечается в исследовании, «насильники» испытывали значительно большее давление со стороны ровесников, подталкивавших их к получению сексуального опыта, чем представители контрольной группы (Kanin, 1985).
Влияние средств массовой информации
Средства массовой информации играют огромную роль в передаче культурных норм и ценностей. Отдельные рассказы, кино, телепередачи, компьютерные игры увековечивают идею о том, что женщины хотят пережить изнасилование. Иногда вымышленные сцены изнасилования начинаются сопротивлением, которое женщина оказывает обидчику лишь для того, чтобы затем растаять в его страстных объятьях. В немногочисленных сценах насилия мужчин над мужчинами, как, например, в фильмах «Освобождение» и «Побег из Шоушенка», жестокость и унижение, неизменно сопровождающие насильственный акт, изображены куда более реалистично.
Многие ученые-социологи утверждают, что сексуальное насилие в фильмах, книгах, журналах, телепередачах и компьютерных играх подталкивает некоторых потенциальных насильников к активным действиям (Boeringer, 1994; Hall, 1996; Linz et al., 1988, 1992). Данные другого исследования свидетельствуют
Так, Берингер (1994) обнаружил, что демонстрация порнографии, не содержащей сцен насилия, не создает предпосылок для тех или иных форм сексуального принуждения или изнасилования. В результате же просмотра жесткой порнографии с показом сцен грубого насилия многие мужчины чувствуют, что тоже способны на сексуальное принуждение и агрессию. Они начинают думать, что могут проделывать то же самое и в жизни. Данные другого исследования показывают, что «просмотр произведения, где возбуждающие сексуальные образы соседствуют с насилием, может спровоцировать развитие отклонений в физиологическом механизме сексуального возбуждения» (Hall & Barongan, 1997, p. 5).
В таком случае можно ли считать изнасилование результатом «сексуализации» насилия? Имеющиеся данные несколько двусмысленны. В ходе двух исследований, в двух гомогенных группах испытуемых — у «насильников» и «ненасильников» — регистрировали наступление эрекции в ответ на прослушивание аудиозаписей изнасилования и сексуального контакта по обоюдному согласию. В ходе обоих исследований насильники демонстрировали большее возбуждение при прослушивании записи сексуальной агрессии, нежели представители второй группы (Abel et al., 1977; Bernat et al., 1999). Тем не менее данные еще одного исследования не подтвердили этот вывод, выявив лишь незначительные различия по показателю наступления эрекции в условиях аналогичного эксперимента (Eccles et al., 1994; Proulx et al., 1994). Тем не менее, чтобы лучше разобраться в имеющихся данных, представляется перспективным продолжать исследования в этой области.
Характерные черты насильников
Присущи ли насильникам какие-то особые черты личности или особенности поведения? До недавнего времени все попытки ответить на этот вопрос оканчивались неудачей. Это происходило из-за того, что изнасилование как таковое понималось очень узко, а также из-за несовершенства исследовательской методологии. Вот почему информацию о чертах личности и особенностях мотивации насильников мы черпали преимущественно из исследований с участием лиц, отбывающих наказание за это преступление. А это менее 1 % всех насильников. Однако осужденные насильники, как правило, менее образованы, более склонны к другим асоциальным или преступным действиям, находятся в условиях большей общественной изоляции, чем насильники, не имевшие контактов с правоохранительной системой (Smithyman, 1979). Поэтому мы не можем с уверенностью утверждать, что личность насильника, которому не было предъявлено обвинение и который не был осужден за это преступление, соответствует профилю осужденного насильника.
Можно утверждать, конечно, что многим лицам, отбывающим заключение за изнасилование, несомненно присуща склонность к насилию. Об этом свидетельствуют совершенные ими насильственные действия. Этот факт, а также ряд предположений о взаимоотношениях между мужчинами и женщинами натолкнули некоторых авторов на мысль о том, что изнасилование имеет скорее не сексуальную подоплеку, а выражает обретение власти и господства (Brownmiller, 1975). В течение нескольких лет эта точка зрения преобладала. Сексуальной же составляющей изнасилования и других насильственных действий уделялось значительно меньше внимания. Однако исследование, проведенное совсем недавно, показало, что хотя мотивы власти и господства нередко сопровождают сексуальное насилие, в то же время зачастую насильниками руководит обычное стремление к сексуальному удовлетворению. В пользу этой точки зрения свидетельствуют данные нескольких исследований, посвященных природе и распространенности сексуальных преступлений среди мужчин, не понесших наказания (Hickman & Muehlenhard, 1999; Senn et al., 1999).