Секс с экс
Шрифт:
– Рада слышать, что вам лучше, – неуверенно бормочет она.
– Спасибо, Джеки. И мой ежедневник – захвати его тоже, пожалуйста. И еще я бы тебя попросила зарезервировать время для встречи с Бейлом.
– Но у вас на сегодня не назначено никаких дел.
Я знаю, но притворилась, что нет.
– Хорошо, значит, займусь счетами, а тебе нетрудно будет договориться с Бейлом. – И вешаю трубку.
Бейл велит мне явиться в одиннадцать часов. Тем временем все сотрудники тщательно меня сторонятся. Я прокаженная. Распространенный предрассудок
Выждав до одиннадцати часов пяти минуту иду к Бейлу. Фи уже сидит у него в кабинете.
– Бейл, да вы пополнели, – улыбаюсь я и прикрывая дверь. Пошутили, и хватит. Он похож на моржа, розовый жир плавно перетекает, с носа на губу, с губы на подбородок, с подбородка на шею, потом на грудь и так постепенно доходит до ног. Я заставляю себя вспомнить о его; достоинствах. И не могу. Он даже во время еды чавкает.
А Фи выглядит просто великолепно. Торжествующая, сияющая. Напоминает леди Макбет. На ней костюм от Альберты Ферретти, раньше я его не видела. Наверное, куплен на премию за возросший рейтинг.
– Красивый костюм, Фи, – замечаю я. – Не знала, что в «Харви Нике» можно расплачиваться убийствами. Они-то, бедные, решили, что это обычные кредитные карточки.
– Перестань, Кэс. Ты же знаешь правила игры. – Выглядит она потрясающе, и я точно знаю, что теперь моя команда будет молиться на Фиону. Они не увидят ее истинного лица, потому что будут ослеплены. Потому что она ослепительна.
– Садись, Кэс, – предлагает Вейл, указывая на низенький стул. Если я на него сяду, они окажутся выше меня.
– Лучше постою.
– Хочешь стоя? – спросил Бейл. Они оба хихикают.
– Ты не пропустила субботнее шоу? – вопрошает Фи. Они отчаянно веселятся.
– Вы видели сводку? Не хотите поздравить нас с таким рейтингом? Вы всегда говорили, что шоу с Дарреном Смитом побьет все рекорды, – продолжает Бейл.
– С рейтингом? С рейтингом? Вы думали только о рейтинге? – бросаю я, хотя клялась сохранять спокойствие и хладнокровие.
– Да, Кэс. – Он стучит кулаком по столу и неожиданно становится серьезным. – Мы думали только о рейтинге. И до последнего времени, пока ты не влюбилась, ты тоже думала только об этом.
Его слова, как пощечина. Даже этот гад, этот мерзавец знал обо мне больше, чем я сама. Нет смысла пытаться ему объяснить, что за взлетевший рейтинг я расплачиваюсь тяжестью на сердце.
– Ты нас подвела, Кэс. Сбежала на север за этим хиппи. И вернулась с кучей диких идей. Ты нас разочаровала.
– Даррен не материалист, не гедонист и не фашист, но это не значит, что он хиппи! А чем вам, собственно, не нравятся хиппи?!
Бейл и Фи разражаются смехом. Ее сиськи и его брюхо прыгают в такт. А я стою и жду, когда они угомонятся.
– Я могла ожидать
– Да, я слышал, что расчудесный Даррен сделал ноги. Тебе не повезло, Кэс, – насмехается Бейл.
– Надейся на лучшее, – замечает Фи. – Теперь твои достоинства в койке известны всем, и все мужики просто мечтают тебя трахнуть.
– Это и есть лучшее?
– Перестань, Кэс. Ты никогда никому не отказывала.
– Но не в последнее время, – тихо говорю я, потирая лоб. Что-то я устала от этой светской болтовни. – Ладно, шутки в сторону, давайте к делу. Я ухожу.
– Не возражаю. Я и сам собирался вас уволить за частые отсутствия без свидетельства врача, но тогда нам пришлось бы выплатить вам выходное пособие. А так гораздо лучше. Хотя не очень выгодно для вас, – издевается он.
Деньги меня не волнуют. Я смотрю на Фи.
– Фи, я должна тебе кое-что сказать. Я думала, что ты собираешься трахнуть Бейла, чтобы добиться его расположения. А ты вместо этого поимела меня. У тебя хороший вкус – я гораздо симпатичнее.
И выхожу, хлопнув дверью.
Иду, не оглядываясь, мимо своего стола и выхожу из офиса, даже не забрав вещи из шкафа. Спускаюсь, выхожу из лифта, миную секретариат и вырываюсь на улицу.
Как удивительно! Едва за мной захлопывается дверь, ко мне вмиг приходит облегчение. Мне давным-давно не было так легко.
Я постриглась. Коротко постриглась!
– Боже мой, где твои волосы?! – охает мама, когда я приезжаю навестить их с Бобом вечером в четверг.
– Не волнуйся, это не самоуничижение и не покаяние. Просто я хотела… ну, не знаю… Измениться, что ли.
Мама чуть не плачет, и Боб спасает положение.
– Вам очень идет, Кэс. – А Боб ничего, вполне подходящий мужчина, если знать все его достоинства.
– Спасибо. – Я пытаюсь улыбнуться ему, сидя над тарелкой с рыбными палочками и бобами. И вижу, как он слегка подталкивает маму локтем.
– Думаю, хорошая мысль – начать все сначала, – говорит он высокопарно. – Еще можно попробовать качать пресс.
Голова ощущает странную легкость – все же волосы весили несколько фунтов, – но на сердце у меня по-прежнему тяжко. Я отказываюсь остаться на ночь и спешу уехать, чтобы успеть на метро.
Весь следующий день я вишу на телефоне. Я названиваю Даррену на мобильный, домой и на работу. Все напрасно. Я составила список национальных парков и обзваниваю их все, чтобы узнать, не работает ли он у них. Но его там нет. Потом прочесываю телефоны лондонских парков и, не найдя его и там, принимаюсь за все двадцать или тридцать парков Британии. Там и правда полно больных деревьев, но их лечит не Даррен. Я бегаю по улицам в надежде встретить его. А потом набираюсь смелости и набираю номер Смитов в Уитби.