Секс-рабыня
Шрифт:
– Не уходите, пожалуйста, миз…
– Анна Делейн, – неохотно ответила она, осторожно освободившись от хватки мужчины.
– Анна.
Лео Макариос лишь назвал ее по имени, ничего более. Она всю жизнь слышала, как его произносят. Но чтобы так, с таким чувством…
Она затрепетала.
Несколько секунд Лео рассматривал ее, будто оценивая.
Потом повернулся к немцу и вновь заговорил с ним.
Анна молча стояла рядом, дожидаясь конца их беседы.
Наконец немец ушел, и они остались вдвоем. Чтобы выдержать беседу с хозяином дома,
И что бы он ни говорил ей, Анна улыбалась и ловко уходила от скользких вопросов, ломая голову над тем, почему их тет-а-тет затянулся.
Для такого мужчины, как Лео Макариос, окруженного самыми шикарными, богатыми и аристократическими женщинами высшего света, она всего лишь ходячая реклама его драгоценностей.
Но почему же тогда он не расстается с ней? Единственное разумное объяснение такому поведению заключалось в том, что хозяин драгоценностей вознамерился таким образом привлечь к ним внимание окружающих людей.
Поговорив с очередным гостем, голландским банкиром, Леон взял Анну за локоть и повел к буфетным столам.
– Мистер Макариос, – не выдержала она. – Вам не кажется, что вы уделяете слишком много внимания моим бриллиантам? Разве не пора почтить своим присутствием другие украшения коллекции? Вот, например, стоит Кейт с рубинами…
Она указала движением головы на брюнетку, которая с выражением благоговения на лице слушала дирижера оркестра.
– Как я могу лишить Антала Лукаса новой поклонницы? – насмешливо пробормотал Лео Макариос. – Причем такой молодой и красивой.
Анна широко раскрыла глаза.
– Это Антал Лукас? – Даже она, далекая от мира музыки, слышала об этом всемирно известном дирижере.
– Вы желали бы с ним познакомиться?
– Могу обойтись. Да и ему уже наверняка порядком надоели восторженные поклонницы.
– Честно говоря, мне трудно представить, чтобы вы кем-то или чем-то восторгались бы. – Его голос внезапно стал суше. – На вас явно не произвели особого впечатления даже драгоценности, которые сейчас на вас, хотя, уверен, каждая присутствующая здесь женщина вам завидует. Анна подняла на него глаза.
– Это просто умело обработанные кристаллы… Они красивы сами по себе, а вовсе не потому, что дорого стоят.
– Но это бриллианты работы Левантски! И они представляют собой настоящие произведения искусства, – резко произнес Лео.
Она пожала плечами.
– Да, такое же произведение искусства, как и музыка Моцарта… а чтобы ею наслаждаться, не нужно платить миллионы!
На нее взглянули темные глаза. Анна заметила, что они еле заметно сузились. Глаза хищника, приготовившегося к прыжку. Она не отвела взгляд. С какой стати?
– Меня предупреждали, – с подчеркнутой мягкостью проговорил он, – что вы отличаетесь строптивостью. Бросьте это!
Она вежливо улыбнулась, чувствуя приток адреналина в крови.
– Как мне относиться к вашим словам, мистер Макариос? Как к еще
Он долго смотрел на нее.
– Перестаньте бороться со мной, – наконец тихо сказал он. – У меня и в мыслях нет причинить вам зло. Наоборот, я искренне восхищаюсь вами. Вы действительно невероятно красивы…
Анна открыла рот, собираясь сказать что-нибудь едкое в ответ. Но неожиданно все слова вылетели у нее из головы. Мало того: возникло странное ощущение, что люди вокруг исчезли. И остался лишь этот мужчина, стоявший так близко, непозволительно близко к ней.
Сердце учащенно забилось, и по венам растеклась жаркая лава желания.
Но самое ужасное заключалось в том, что Анна внезапно со всей отчетливостью поняла: мужчина видит ее смущение и слабость. Недаром на его лице заиграла самодовольная улыбка.
Улыбка предвкушения.
Неожиданно он наклонился и прошептал ей:
– Чуть позже…
Прошептал так тихо, что Анна подумала, будто ей это показалось. Что означают эти его слова? Неужели он решил, что она готова продолжить с ним отношения в более интимной обстановке? Она не давала ему ни малейшего повода думать так!
Уже в следующее мгновение лицо Лео Макариоса вновь приняло невозмутимое выражение.
К ним подошел австрийский министр с супругой…
Анна с облегчением сбросила туфли, потом сняла длинные перчатки из черного атласа и принялась расстегивать платье. Бриллианты предоставили заботам спецам из охранной компании, а им разрешили пройти к себе.
Уф, слава богу, ее мучения закончились, но неприятный осадок все же остался, ей так и не удалось устоять перед магией глаз Лео Макариоса. И куда только подевалось ее самообладание? Должно быть, она слишком устала. День выдался не из легких.
Анна мрачно взглянула на себя в зеркало.
Бабушка всегда твердила ей, что у нее эффектная, привлекательная внешность, должно быть унаследованная от отца: черные волосы, зеленые глаза и бледная кожа… Но ее красота была всего лишь товаром, который она продавала день за днем любому, кто платил надлежащую цену. Вот и сегодня ей пришлось испытать немало унижений, чтобы отработать свой гонорар.
И еще неизвестно, сколько ей придется отходить от сегодняшнего потрясения. Этот чертов миллионер долго будет ей еще сниться!
Ах, если бы он не был миллионером, то, возможно, она и согласилась бы немного пофлиртовать с ним… Уж больно он хорош собой. Ну почему жизнь такая несправедливая штука!
Анна отвернулась от зеркала и продолжила раздеваться. По крайней мере, работа завершена и можно забыть о бриллиантах. Смешно, неужели Лео Макариос действительно не понял, что носить все украшения одновременно – это явный перебор?
Она нетерпеливо покачала головой. Какая ей разница, что думает Лео Макариос? Или что она о нем думает. Все равно они больше никогда не увидят друг друга. Все закончилось. Он был незнакомцем и навсегда останется для нее незнакомцем.