Секреты
Шрифт:
— Тихо!..
Этот призыв прозвучал громче, чем прежде.
— Тихо! Прошу не шуметь!.. Актеры, на места…
Джейн ринулась сквозь толпу на свое место. На сей раз репетиций не было. Сабина посчитала, что они ей не нужны, и режиссер учел ее пожелание. Габи встала на свою отметку и спокойно ждала. Джейн ей слегка улыбнулась. Она чувствовала себя, словно лошадь в стойле, ожидающая скачки, и задавалась вопросом, кто из них победит. Или победят все? Сабина никогда не выглядела столь очаровательно. Толстый слой грима, прекрасные волосы совершенно маскировали ее возраст. Уши ее украшали большие золотые серьги,
— Тише, пожалуйста! Свет!.. Мотор!.. И, словно родившаяся в этом амплуа, Сабина заняла место за письменным столом, а затем царственно поднялась навстречу Джейн и следовавшей за ней Габи.
— Что вы здесь делаете? Почему вы туг обе?.. Ее глаза сверкали, словно зеленые бриллианты, в голосе звучало недовольство, и у Джейн вдруг легко и непринужденно полились слова ее многократно отрепетированного текста, и Габи говорила так, словно действительно была Тамарой Мартин, а не Габи Смит. С ними произошло невероятное — их вдруг увлекла жизнь «Манхэттена». Сабина с гневным блеском в глазах велела им убираться и, выпроводив их, нажала на кнопку. Этой кнопкой она вызвала Зака, но дальше следовала другая сцена, и Джейн с удивлением услышала голос режиссера:
— Здорово! Все молодцы! Пожалуйста, еще раз!..
Они сняли сцену еще два раза. После третьего дубля режиссер просиял:
— Вы молодцы. Ей-Богу, молодцы! Присутствующие зааплодировали, но нельзя было сказать, кому именно предназначаются аплодисменты. Джейн хотелось прыгать и кричать от радости. В отдалении она увидела Зака и почувствовала на глазах слезы. Она задавала себе вопрос, привыкнет ли когда-нибудь к волнующей атмосфере съемок сериала. Даже Сабине было приятно, а Габи сияла. Получилось хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Получилось здорово. И все они это инстинктивно понимали.
В течение следующего часа устанавливался свет для новой сцены. В офис набились служащие фирмы, чтобы посмотреть на звезд и последить за действием. Но пока они не видели никого, кроме технического персонала. В двенадцать тридцать был объявлен часовой перерыв. Все вернулись в фургоны на ленч, после которого снималась последняя сцена этого дня и был роздан план на следующий. Во второй половине дня на площадке появился Мел. Похоже, он был так же доволен, как все они. По окончании работы Сабина уехала в «Пьер» на своем лимузине, другой увез Зака, который собирался по пути в гостиницу еще навестить друга. Джейн села в третий лимузин вместе с Биллом и Габи. Она изумлялась своей усталости и в то же время отличному самочувствию.
— Как ваше мнение, ребята?
— По-моему, я недорабатываю, — скромно сказала Габриэла, и Билл впервые тепло взглянул на нее.
— Ты играла здорово. Та сцена с вами тремя очень удалась.
Джейн тоже так считала. Она улыбнулась ему.
— Спасибо. Ты был неподражаем в сцене с Заком.
Они обсуждали съемки минувшего дня и вместе просматривали план на завтра. Предстояло снять шесть сцен, в том числе три большие, поэтому пришлось взять с собой в гостиницу тексты для повторения.
— Может, поработаем над ними вместе вечером?
Габи с надеждой посмотрела на Билла, но тот покачал головой.
— Мне
— Если хочешь, я с тобой поработаю, — предложила Джейн, но вместе они играли только одну, и то небольшую сцену.
— Спасибо, я никогда не отказываюсь от помощи.
Габи, похоже, очень хотела сыграть успешно, а Джейн хотелось помочь ей. Она казалась лишь немного старше ее дочерей, хотя Джейн знала, что Габи на десять лет старше Алисы. Однако поверить в это было трудно — она, одетая в джинсы и кроссовки, с волосами, заплетенными в две косички, очень напоминала маленькую девчушку. Билл же вроде бы не проявлял к ней интереса, в машине избегал ее взглядов и разговаривал преимущественно с Джейн. Приехав в «Карлайл», он поспешил их покинуть и поднялся к себе. Джейн между тем пригласила к себе Габи порепетировать, но не сразу, а попозже.
— Мне хочется сначала забраться в ванну с горячей водой и полежать там.
— Мне тоже, — улыбнулась Габи. Билл исчез с целой кипой оставленных ему сообщений, а обе его партнерши поехали вместе на лифте, и лишь наверху, в коридоре, Габи со вздохом разочарования обратилась к Джейн:
— Билл какой-то ужасно недружелюбный. С ним действительно трудно работать.
— Да. Но, может, он просто нервничает?
— А кто из нас не нервничает? — пожала плечами Габи. — Мы все нервничаем. Это большой сериал, большое событие для всех нас, кроме Захария и Сабины, которые, возможно, к такому привыкли. Но это не значит, что можно все время ворчать и огрызаться. Он ведет себя так, будто все вокруг виноваты.
— Дай ему время. Мы еще друг к другу не привыкли. В конце концов мы станем одной большой семьей. Так было в моем прошлом сериале.
Габриэла, похоже, заинтересовалась:
— А в каком ты играла?
— В «Тайных печалях». Габриэла засмеялась:
— Моя бабушка им увлекалась. Джейн с печальной улыбкой посмотрела на нее.
— В том-то и была проблема. Они хотели придать сериалу новый импульс и привлечь более молодых зрителей. И поэтому уволили меня.
— А ты теперь жалеешь? — улыбаясь, спросила Габриэла. Джейн ей нравилась.
— Конечно, нет, черт возьми… — Джейн развела руками. — В конце концов, я пожертвовала лишь ролью в «мыльной опере»… и еще браком.
Глаза у Габи расширились.
— Ты серьезно? Даже так?
— Это длинная история. Я когда-нибудь ее тебе расскажу, когда у нас будет часов десять свободного времени и бутылка бренди.
Обе рассмеялись, и Габриэла ушла к себе в номер, пообещав через час зайти к Джейн. В результате они просидели до полуночи, хотя знали, что вставать надо в полпятого. Забыв обо всем остальном, они сосредоточились на текстах, с, головой ушли в работу.
А тем временем Билл сходил с ума, пытаясь дозвониться до своего агента. Получалось так, что чем лучше шли дела с сериалом, тем более виноватым он себя чувствовал по отношению к Сэнди. Наконец он прорвался к Гарри.
— Ну как дела? — спросил тот.
— Прекрасно.
— И все? Прекрасно? Ты занят в важнейшем сериале твоей жизни, находишься на натурных съемках в Нью-Йорке с Сабиной Куорле и Захарием Тейлором, работаешь на Мела Векслера и можешь сказать только «прекрасно»?
— Ну, пусть великолепно. Послушай, Гарри, ты можешь оказать мне любезность?