Секреты
Шрифт:
– Ну, конечно, я рассказал тебе о своих чувствах к Северусу еще и потому, что, на мой взгляд, ты в состоянии оценить, насколько сексуальны слизеринцы, - невозмутимо заявил он.
– Что?!
– воскликнул Гарри, ему совершенно расхотелось плакать.
Ремус засмеялся, и Поттер понял, что он шутит.
– Мне совершенно нет нужды слышать то, что ты думаешь насчет сексуальности Северуса, - сочувственно сказал он и озорно усмехнулся.
– Я видел его голым, и он не произвел на меня никакого впечатления.
Люпин
– Гарри, тебе лучше помолчать, - предостерег он.
– Но это так, - сказал Поттер, получая удовольствие от того, что они с Ремусом поменялись ролями.
Заметив предупреждающий взгляд мужчины, Гарри сбавил обороты.
– Это правда, но дело происходило при довольно экстремальных обстоятельствах и, хм, неэмоциональных, - признался он.
– Конечно, там не было ничего личного, и это не была шутка, и не розыгрыш.
– Речь идет о той ночи, когда тебе пришлось спешно уйти, потому что он был ранен, - догадался Ремус.
Гарри кивнул, и оборотень потребовал подробного отчета о том, что случилось той ночью.
– Имей в виду, ему не понравится, что ты кому-то рассказал об этом.
– Но я же только тебе, - запаниковал юноша.
– Думаю, что ради твоей безопасности на этом следует остановиться, - Ремус явно развлекался.
– Я и не собирался никому больше говорить, - пробормотал Гарри. Он посмотрел на оборотня.
– Ты не ответил, есть между вами что-то или нет. Эээ, гм… мы уже говорили о том, что я всегда узнаю последним, кто с кем встречается. Так вот, мне помнится, ты был с Тонкс.
Ремус молчал с минуту, задумчиво сдвинув брови.
– Мне было не так легко убедить Тонкс, как тебе Джинни. Мы с ней друзья. Думаю, что на свадьбу Билла и Флер она придет в качестве девушки Чарли. А насчет нас с Северусом… скажем так: я питаю надежду. У вас с Драко много чего было в прошлом. Вот и у нас Северусом так же, - грустно сказал он.
– И он тебе все равно нравится, да?
– спросил Гарри. Ему не нужно было видеть кивок Ремуса или его улыбку, чтобы знать ответ.
– Ну, тогда я надеюсь, что у вас все наладится.
– Мы будем работать над этим, - уверенно ответил Люпин.
– Учитывая, что ты нам очень помогаешь.
– Я?!
– Да, ты. Ты принял его и Малфоев, хотя вы долго были врагами, ты дал Северусу возможность посмотреть на вещи с другой стороны. И твои отношения с Драко… Северусу нелегко отрицать, что такое возможно и между нами.
– Рад, что я смог помочь?
– слова Гарри прозвучали, как вопрос.
Ремус тихо рассмеялся:
– Для такого юного джентльмена ты великолепный образец для подражания.
– Так, ты перешел границу. Я не гребаный образец для подражания. Мне казалось, что мы с этим уже разобрались, - Поттер нахмурился.
– Иди, побудь с Драко и Викторией, - Ремуса явно забавляла внезапная перемена настроения Гарри.
–
Юноша обнял его.
– Да, гораздо. Спасибо, Ремус.
– Не за что, Гарри, - ответил оборотень и выпроводил его из кухни.
Когда Поттер пришел в детскую, Драко сидел на полу с Викторией, они играли в мячик. Донельзя довольный Гарри уселся рядом с ними.
– Привет, тыковка, - он широко улыбнулся Виктории. Малышка немедленно поползла к нему.
– Тыковка?!
– Она же любит тыквенный сок, - самым невинным тоном объяснил Гарри.
– Думаю, ей очень подходит это имя.
– Ты не можешь называть ее тыковкой!
– Конечно могу, и ей это нравится, - весело отозвался Гарри, усаживая малышку на колени.
– Поттер, это унизительное прозвище, - резко сказал Малфой.
– Нет, нисколько, - возразил Гарри, закатывая глаза.
– И на этот раз я не искажаю ее имя, так что не понятно, чего ты жалуешься?
– Почему ты не можешь называть ее по имени?
– Это просто ласковое обращение. Уверен, что ты слышал о таком понятии, - саркастически заметил Гарри.
– Гарри, я знаю, что это такое. Мне просто непонятно, как ты можешь считать «тыковку» ласковым обращением, - раздраженно возразил Малфой.
Гарри понял, что вопрос решится в его пользу, поскольку Драко уже называл его «Гарри», а не «Поттер».
– Мне так нравится, ей тоже, - он пожал плечами.
– Это милое имя, как и она сама.
Драко закрыл глаза, и Поттер был совершенно уверен, что победил. Блондин слегка изменил тему разговора.
– Гарри, почему ты так настойчиво ищешь прозвища для Виктории?
– вдруг полюбопытствовал он.
Гарри начал юлить:
– Просто мне так хочется, вот и все.
– Скажи, - потребовал Драко.
Покачав головой, он попытался не обращать на бойфренда внимания, надеясь, что тот отстанет. Но Гарри сразу понял, что уловка не сработала, когда Малфой стукнул его по затылку одной из игрушек Виктории.
– Оу! За что?
– завопил Поттер, потирая ушибленное место.
– Если мне придется слушать, как ты называешь ее тыковкой, то я должен знать - почему, - пояснил блондин.
– Ладно, и незачем было меня бить, - сказал Поттер, сердито глядя на бойфренда.
Он отвернулся, потому что не мог встретиться взглядом с Драко.
– Я всегда хотел, чтобы хоть кто-то называл меня каким-нибудь ласковым именем. Тетя Петунья всегда нянчилась с Дадли и давала ему всякие милые прозвища.
– Гарри помолчал, скривившись.
– Ну, предполагалось, что это милые прозвища. А меня называли только «урод» и «мальчишка», - продолжил он ровным тоном. Поттер не сказал этого вслух, но чувствовал - Драко поймет, что он хочет, чтобы Виктория чувствовала себя особенной и любимой. То, чего он не ощущал сам, когда был маленьким.