Секреты

Vorabiza

Вернувшись в спальню, он заметил на тумбочке фотоальбом. Гарри улегся на кровать, чтобы, наконец, внимательно просмотреть его. Альбом был у него меньше недели, но ему казалось, что уже год прошел с тех пор, как он нашел его под половицей.

События развивались быстро, и он не думал, что как-то может замедлить их. Волдеморт не будет затягивать войну, чтобы попытаться захватить его в плен. По сути, после смерти Дамблдора, а также благодаря тому, что Гарри активно доставал Риддла, война начала стремительно набирать обороты.

Драко.

Он ни за что не откажется от Драко, но следовало признать, что они действительно выбрали неподходящее время, чтобы начинать какие-либо отношения. Он постоянно был на взводе из-за происходящего. Какие-то события были хорошими, какие-то плохими, и Гарри не знал, как снова взять их под контроль. У него просто не было времени, чтобы контролировать их.

Юноша снова сосредоточился на альбоме, задаваясь вопросом, не извинялась ли тетя перед ним таким образом. Она никогда не проявляла по отношению к нему никаких теплых чувств. Даже помогая ему этим летом, она все равно старалась держаться на расстоянии. Гарри полагал, что тетя помогала ему из страха, но был уверен, что все же должен сделать над собой усилие и поговорить с ней.

Вздохнув, Гарри открыл альбом и начал медленно листать страницы. Судя по снимкам, у его мамы было счастливое детство. Почти на всех карточках, расположенных в хронологическом порядке - от детских лет до подросткового возраста, - она смеялась или улыбалась. Было даже несколько фотографий, где рядом с ней стояла улыбающаяся тетя Петунья, но они были сделаны до того, как Лили уехала в Хогвартс. Тут же была пара семейных снимков, и Гарри внимательно разглядел дедушку и бабушку. Он никогда не думал о них и не знал, что с ними случилось.

Он опять увидел то фото, с Северусом, а на следующих страницах нашел еще несколько. Там же был снимок, на котором были изображены Ремус и Северус, вдвоем, и Гарри невольно задумался, не было ли между ними какого-то влечения уже тогда. Потом пошли фотографии его мамы с Мародерами. Два снимка заставили его рассмеяться. На верхнем его родители сердито смотрели друг на друга, а на нижнем они целовались и мирились.

Гарри был изумлен, дойдя до последних страниц. На этих снимках был он сам, в разном возрасте. Часть из них была сделана в моменты, когда он спал, часть - когда работал в саду. Несколько, судя по всему, были из начальной школы.

Юноша перевернул последнюю страницу и увидел записку, засунутую под обложку.

Гарри,

Я никогда не хотела, чтобы ты жил у нас, и ты это прекрасно знаешь. Я очень рада, что ты, наконец, уходишь. Учитывая то, кем ты являешься, я всегда полагала, что ты не заслуживаешь большой заботы, а по мнению Вернона, ты заслуживаешь еще меньше, чем получил. Но ты - сын Лили. Я отдаю лишь то, с чем ты появился у нас, и эти фотографии. Ваше племя отняло ее у меня, но она хотела бы, чтобы ты был с ними.

Я очень надеюсь, что ты закончишь эту войну (чем скорее,

тем лучше), и тогда мне не придется снова иметь дел с вашим народом.

Петунья Дурсль.

Он еще раз пробежал глазами записку, пытаясь читать между строк, и в то же время боялся, что узнает слишком много. Послание действительно было довольно прямолинейным. Юноша вздохнул, понимая, что было бы бессмысленно пытаться поговорить с ней. Сейчас она относилась к нему ничуть не лучше, чем всегда. Почему-то вина за магическое наследие Лили целиком легла на его плечи.

Однако он понял, что тетя Петунья до сих пор любит его маму. Может, малая толика этой любви перешла и на него. Совсем чуть-чуть, и тетя старалась не проявлять эмоций из-за дяди Вернона, но все-таки… может, она любила его хоть сколько-нибудь. Достаточно для того, чтобы сделать несколько его фотографий и спрятать их, чтобы никто не узнал о ее слабости.

Это было немного, но все равно Гарри был до смешного благодарен ей.

Еще раз прочитав последнюю строку записки, Гарри решил, что в ее словах таился страх. Тот же самый, какой он замечал этим летом. Тетя Петунья всегда боялась и ненавидела то, что нарушало течение ее жизни. Может быть, ей было неприятно помогать Гарри, но в качестве альтернативы выступала угроза всему образу ее жизни, поэтому она выбрала меньшее зло.

Он услышал, что дверь открывается, и поднял взгляд. На пороге стоял Драко, и Гарри с улыбкой поприветствовал его:

– Доброе утро.

Тот засмеялся:

– Гарри, сейчас три часа пополудни. Полагаю, тот факт, что уже давно не утро, объясняет, почему ты не в дурном настроении. Как ты себя чувствуешь?

Гарри покрутил рукой в запястье.

– Вроде не болит. И я чувствую себя хорошо, потому что мне удалось нормально выспаться.

Драко нахмурился, увидев лежавший у него на коленях фотоальбом, и присел на край кровати.

– Может, я поторопился сказать, что ты не в дурном настроении?

– Я в порядке. Но был немного удивлен, хотя и не шокирован, когда нашел вот это, - Гарри пожал плечами.

Он показал бойфренду тетину записку, пояснив, о чем при этом подумал.

– Наверное, ты прав, - согласился Драко.
– Она не очень любит тебя, но жутко испугана и надеется, что ты сумеешь вернуть все на круги своя.

– Точно так же, как и все остальные, - пробормотал Гарри.

Драко криво ухмыльнулся:

– Может быть, но, в отличие от нее, почти все лебезят перед тобой, в надежде заставить решить нашу общую проблему.

Поттер закатил глаза и, пока Драко разглядывал фотографии, позвал Винки, чтобы она принесла им чай. Когда она поставила поднос на низкий столик перед диваном, Гарри уселся на пол и вытянул ноги. Он оперся спиной на диван и начал жевать сэндвич, пока Драко наливал ему чай.

– Итак, я все еще нахожусь на положении узника и мне нельзя выходить из комнаты?
– прожевав, поинтересовался Гарри.