Секреты удачи

Браун Аманда

— Это наш единственный выбор?

— Да. — Тейн даже не обернулась посмотреть, кто это спросил: Джинни, разумеется. Пиппа пригрозила сбежать со свадьбы, если ее университетская подружка не будет участвовать в церемонии. Тейн уступила, но считала Джинни своей второй серьезной ошибкой, после Уайетта Маккоя. — Перейдем к нижнему белью.

На экране возникло изображение следующей модели в длинном боди с почти непристойным, поднимающим грудь бюстгальтером.

— Это не просто так называют «спрятанный жирок». Все приобрели этот

комплект?

— Да, миссис Уокер, — отозвался хор ангелов.

Пара розовых босоножек на экране.

— Все примерили новенькие «Маноло»?

— Да, миссис Уокер, — вновь откликнулся хор, дружнее, чем в предыдущий раз.

Тейн почудилось, что она расслышала в темноте чей-то смешок, но решила не обращать внимания.

Экран продемонстрировал розовое изделие от Гуччи.

— А сумочки?

— Да, миссис Уокер. — Хор почти вопил. И на этот раз Тейн определенно услышала, как смеются трое. Сделав паузу в презентации, она властным взором окинула лица под разнообразными цилиндрами. — Следует ли мне напомнить, что идеальный вид на свадебной церемонии — это крайне серьезная работа?

Никаких шуток. Каждой подружке невесты пришлось раскошелиться более чем на восемь тысяч долларов на платье, сумочку, туфли, меха и белье, а это лишь один наряд из целой серии для недели праздничных мероприятий. Добавьте сюда костюм Шляпного Болванщика, подарки, эпиляцию и пилинг, окраску волос, багаж, коктейльные платья, украшения, билеты на самолет и прочее, и финальная сумма приблизится к пятнадцати тысячам долларов на одну подружку. К счастью, родители каждой девушки осознавали, что эта свадьба станет основополагающим капиталовложением в семейной родословной. Никто и не думал жаловаться, к тому же Тейн тратила на каждую девушку в четыре раза больше.

— Тише, девочки! — шикнула Кимберли. — Не понимаю, что на них нашло, миссис Уокер.

— Спасибо, Кимберли. Ты такая взрослая и рассудительная. Если бы Уайетт устроил конкурс на лучшую подружку, ты бы непременно выиграла. — Тейн обратилась к последнему слайду, демонстрирующему модель в белоснежной лисьей накидке. — Все приобрели «Максимилиан»?

— Да, миссис Уокер!

Кто-то икнул?

— Надеюсь, именно так вы все будете выглядеть завтра вечером. Слово «ошеломительно» даже приблизительно не сможет описать то, что я увижу.

Русская супермодель шествовала по подиуму в платье, туфлях, накидке, серьгах, с сумочкой, прической и, вероятно, в таком же белье, которое десять подружек невесты Тейн наденут на себя завтра.

— Разрешаю вам мечтать об этом всю ночь, — милостиво закончила Тейн, захлопывая лэптоп.

— Куда ты собралась, мам? — в темноте прошептала Пиппа.

— Последние детали. — Тейн чмокнула дочь в щечку. — Духи были роскошной идеей, нет?

— Точно.

В дверях Тейн помедлила:

— Лимузин будет у дверей отеля ровно в пять, чтобы отвезти вас на репетицию. Пожалуйста, наденьте самые прелестные платьица. —

И с этими словами она умчалась на следующее свидание.

— Что-то не так, — шепотом сказала Пиппа, обращаясь к Джинни. — Она не задержалась наорать на официантов за безобразное обслуживание.

На свет немедленно была извлечена очередная фляжка с водкой. Кимберли кивнула Лоренцо, который скрылся за занавеской и через мгновение появился вновь с тележкой, заполненной подарками.

— Пиппа, мы все хотели бы подарить тебе что-нибудь к первой брачной ночи. Конечно же, мы ужасно ревнуем и сами хотели бы перепихнуться с Лэнсом.

Пиппа вспыхнула, решив, что Кимберли просто игриво шутит:

— У нас что, теперь девичник?

— Вроде того. — Кимберли прочла первую открытку: — От Шарлотты.

Это оказались съедобные трусики. От Франчески: шелковые трусики с прорезью. Тара: иллюстрированное издание с сотней лучших сексуальных позиций. Хэзел: разогревающий крем для интимных частей тела. Стефани: кружевной пояс для чулок и чулки в сеточку. Кора: белый пеньюар. Кимберли: фунт шоколадок ручной работы. Ли: серебряные наручники. Шардонне: большой вибратор, на случай если Лэнс устанет. Джинни: сезонный билет на горнолыжные подъемники в Аспене.

Кимберли нахмурилась:

— Какое отношение горнолыжный билет имеет к брачной ночи Пиппы?

— Никакого. Но я поеду туда после Коста-Рики — вдруг новобрачные захотят присоединиться.

Стук: в дверях стоял Гарри, мажордом Розамунд. В руках у него был серебряный поднос с кучей маленьких коробочек.

— Миссис Хендерсон передает извинения за отсутствие на завтраке. — Гарри старательно делал вид, что не замечает груды сексуального белья, подвязок и прочих непристойностей на столе перед Пиппой. — Она надеется, что вы примете эти маленькие символы признательности за участие в бракосочетании ее сына.

Гарри раздал десять маленьких коробочек. Внутри оказались платиновые заколки с бриллиантами и двумя таитянскими жемчужинами, причем каждый из камней был чуть крупнее тех, что украшали серьги, только что подаренные Тейн. Пока девицы восторженно ахали, Гарри удалился.

Пиппа постучала серебряными наручниками по бокалу:

— Простите, что прерываю веселье, но через десять минут нас ждут в президентском номере на финальную примерку. Благодарю за столь неожиданные подарки! И каждая из вас может рассчитывать на персональную благодарность от Лэнса.

В ответ прозвучал вовсе не такой громкий смех, как можно было бы ожидать. Подружки, за исключением Джинни, вышли, пока Пиппа укладывала подарки в большие спортивные сумки.

— Странно все это, — задумчиво сказала Пиппа.

Джинни пожала плечами.

— Они просто не могут решить, любят тебя или ненавидят.

— Ненавидят? Меня? Я считала, что оказываю им услугу.

— Ты подцепила чемпиона. — Джинни подхватила сумку потяжелее. — Где он, кстати?