Секреты удачи

Браун Аманда

— Это против правил, сэр.

— Тогда держи палец на чертовой кнопке. Возможно, я буду уезжать весьма поспешно.

Припарковавшись рядом с дюжиной автомобилей, выстроившихся у дома, Уайетт помедлил, с тоской наблюдая за суетой, которой он так ловко дирижировал. Садовники еще раз подрезали кусты, подравнивали и без того идеальный газон перед завтрашним свадебным торжеством. Пока флористы устанавливали пятьдесят мраморных пьедесталов для гортензий, команда полуголых парней скребла и полировала широченную парадную лестницу. Грузчики сновали туда-сюда с ящиками продуктов, разгружая рефрижераторы. В течение нескольких месяцев Уайетт и Тейн спорили

по поводу того, устраивать прием в помещении или в парке; после консультаций с тремя ведущими метеорологами и одним фермером из Оклахомы, известным своими точными прогнозами, они остановились на пленэре. Уайетт снова вздохнул. В субботу будет ясно и тепло, погода для свадьбы прямо как на заказ. Ему чертовски не хотелось уходить в тот самый момент, когда занавес перед грандиознейшим шоу в его карьере уже взметнулся вверх.

Стараясь не поскользнуться на влажных гранитных ступенях, он прошел к двери и позвонил. Маргарита, горничная, проводила его в холл, размером не уступающий железнодорожному вокзалу. Дом был холодным, пустым и поразительно тихим. Уайетту понадобилось некоторое время, чтобы собраться с духом. «Сейчас или никогда, старик!» Он расправил плечи, выпятил грудь и объявил:

— Я должен видеть Тейн. Немедленно.

Маргарита нахмурилась:

— Но вы же знаете, в это время миссис Уокер занимается. Ее нельзя беспокоить.

— Ой, перестаньте! Я видел женщин в лосинах! Что в этом такого? — Уайетт ринулся в спортивный зал.

В здании площадью пятьдесят тысяч квадратных футов путь его был неблизкий. Наконец, запыхавшись, он добрался до стеклянной двери в бассейн и, прошагав по бортику ванны, преследуемый напуганной Маргаритой, вошел в спортзал.

Тейн была поглощена одновременно ходьбой по наклонной беговой дорожке и просмотром любимого телешоу. Шум, производимый тренажером и телевизором, буквально оглушал. Уайетт довольно долго созерцал точеное тело своей клиентки, ее безупречную прическу, увлажненное-специально-для-спортивных-занятий лицо, трико в малиново-лиловую полоску. Тейн даже потела, контролируя каждый аспект процесса. Несколько мгновений он готов был улизнуть, как нашкодившая собачонка.

Перекрикивая нытье трех сыновей Готти [9] , Маргарита заверещала:

— Я не могла остановить его, миссис Уокер!

Тейн холодно обернулась. Не останавливаясь, она приглушила звук телевизора:

— Спасибо, Маргарита. — Горничная мгновенно испарилась. — Что вы здесь делаете, Уайетт? У вас наверняка прорва дел на ближайшие сорок восемь часов.

— Сегодня вечером репетиция торжественного приема, — слегка запинаясь, ответил он. — Я не работаю на Розамунд Хендерсон.

9

Американский сериал о жизни Виктории Готти, дочери главаря мафии Джона Готти, и трех ее сыновей.

— Тогда в чем проблема? — Тейн увеличила скорость беговой дорожки, и ее серебристые кроссовки словно превратились в две летящие пули. — Выкладывайте. У меня осталось четыре минуты.

— Дело касается моего личного рекорда. И ночных кошмаров, — пробормотал Уайетт.

— Не слышу! — гаркнула Тейн, перекрывая шум тренажера.

Уайетт проклял себя за то, что взялся за эту Свадьбу По Высшему Разряду, в сравнении с которой бракосочетания Эмилии Фанджал [10] в Доминиканской Республике выглядят любительской

вечеринкой. Финансовое вознаграждение было грандиозным, но при этом какие моральные убытки, какие унижения! Он отвратительно себя чувствовал, покидая Пиппу, самую очаровательную невесту из всех, что он знал, но «безразводный рекорд» был вещью священной, как девственность: раз утратив, уже не вернешь. Вид Виктории Готти на экране неожиданно придал ему смелости. Уайетт вытащил из кармана чек на двести пятьдесят тысяч долларов, десять процентов от стоимости свадьбы.

10

Глава крупного PR-агентства.

— Мадам, — начал он. — С прискорбием вынужден сообщить вам… — Он внезапно смешался. Слишком поздно сообразил, что забыл задействовать свой поддельный британский акцент. Черт побери! — Я увольняюсь!

Тейн увеличила скорость движения дорожки.

— Вы, должно быть, просто устали, — судорожно выдохнула она. — Понимаю, что вы испытываете. Но увольнение абсолютно исключено.

— Дело не в этом! — протестующе воскликнул Уайетт.

— Когда все закончится, я отправлю вас на Гавайи.

— Нет! Я не задержусь ни на минуту! Это вовсе не усталость, это дурная карма.

Взгляд Тейн метнулся к зеркалу. Ботокс помогал сохранить непроницаемое выражение лица, но она покраснела от гнева. Хуже того, томатный цвет резко контрастировал с малиновыми полосками спортивного костюма. Как осмелился Уайетт бросить ее в момент этого беспримерного праздника ее жизни!

— Карма? С каких это пор вы стали индуистом, Уайетт?

— Карма — буддийское понятие, не индуистское.

— Да мне все равно, хоть растафарианское; вы не смеете сейчас давать задний ход! Я выдам вам пятидесятитысячный бонус. И сотню ящиков того мерзкого вермута, на котором вы, похоже, живете.

Преодолевая искушение, Уайетт заколебался. Пока он боролся с собой, Тейн решительно простерла руку с пультом в сторону телевизора. Луч света упал на перстень с бриллиантом. Взгляд Уайетта застыл: именно это кольцо он пытался вытащить из уха в последнем ночном кошмаре! Боги посылают последнее предупреждение.

— Мне очень жаль! — Он разорвал чек пополам. — Мое решение окончательное.

Пока клочки бумаги планировали к полу, Тейн продолжала энергично шагать.

— Вы горько пожалеете, — наконец промолвила она. — И больше никогда не будете руководить бракосочетаниями в Далласе. Считайте, что вы уволены.

Тейн не обернулась ему вслед. Вместо этого она нажала кнопку на пульте, улыбнувшись, когда звук обрушился на спортивный зал. Если этот бездарный хам полагает, что его уход может разрушить ее свадьбу, он жестоко ошибается. Она переживала и худшее, но устояла. Следующие две минуты Тейн концентрировалась на тонусе икроножных мышц. Спустя некоторое время лицо ее приобрело привычный свежий розовый оттенок. Она выключила тренажер, разделась донага и нырнула в бассейн, где ей обычно особенно хорошо думалось.

Когда она завершала уже десятый круг, вошел ее муж Роберт, одетый для игры в гольф, то есть в зеленые слаксы и кипенно-белую рубашку поло. Он мгновенно понял, что произошло нечто крайне неприятное, — Тейн согласилась бы на повреждение своей драгоценной прически только в преддверии Армагеддона.

— Доброе утро, дорогая. Могу я что-нибудь для тебя сделать?

Она откликнулась с середины бассейна:

— Уайетт Маккой только что уволился. Он считает, что у свадьбы дурная карма.