Секреты удачи

Браун Аманда

— Какая глупость! Розамунд в состоянии защитить его лучше, чем ты когда-нибудь сумеешь.

— А! Значит, ты знаешь?

— Знаю что?

А если она расскажет матери, что Лэнс — гей? Тейн распространит эту новость в пределах Солнечной системы. Любая мать поступила бы так же. Терзаемая желанием выдать тайну, Пиппа попыталась зайти с другой стороны.

— Я думаю, Лэнс бесплоден.

— И что?

— В смысле, импотент. — Во второй раз проезжая на красный, Пиппа подумала о Пирсе.

— Благослови судьбу. У тебя был бы карт-бланш на роман с шофером.

Разговор

развивался явно не в том направлении.

— Может, он вообще бесполый.

— Почему бы не попробовать «кастрат» и «трансвестит»? Или «гей» и «розовый фламинго»?

— Может, и так. Лэнс определенно может оказаться именно таким.

— Тогда не забудь «серийный убийца» и «педофил».

Пиппа поняла, что, должно быть, перестаралась.

— Ты думаешь, я выдумываю, мам?

— Не смей называть меня матерью! Разумеется, ты все выдумываешь. Давай я соскребу немного грязи с лица, чтобы ты могла швырнуть в бедного мальчика.

— Не тронь! — завопила Пиппа. — Я не желаю, чтобы кто-нибудь узнал тебя.

— Это ужасно неприятно.

— Поверь, шоколад гораздо хуже.

Тейн неодобрительно молчала, когда Пиппа, нарушив правила, свернула налево.

— Этот ужасный «фольксваген» сразу за нами, — произнесла она, оценив наконец серьезность ситуации.

— Спасибо. — Пол под босыми ногами Пиппы уже обжигал ей кожу. Резко перейдя на пятую передачу, она прикинула возможность в течение следующих десяти минут оторваться от преследователя, высадить Тейн и попасть на занятия. Предположим, если она сумеет юркнуть на парковку мотеля прежде, чем «фольксваген» повернет за угол, это вполне реально. Осталось всего несколько миль.

— Ты пытаешься убить меня? — взвизгнула Тейн, когда Пиппа резко развернулась посреди дороги. — Все равно не получишь мои деньги!

— Оставь себе свои дурацкие деньги. Впрочем, я бы не отказалась от дедушкиных шпор.

— А я бы не отказалась от зятя, так что мы квиты. То, что ты сделала, непростительно.

— Это было отчаянным и глупым поступком, но вовсе не непростительным. Я действительно искренне прошу прощения. Как я могу искупить вину?

— Так просто? Как ты смеешь к ранам добавлять еще и оскорбления? Ты навеки опозорила имя Уокеров. Кто этот супермен, ради которого ты отвергла Лэнса Хендерсона? Надеюсь, принц Уильям или один из Хантов.

— Мама, у меня никого нет! Я сделала это, только чтобы отменить свадьбу!

— Назло мне, — простонала Тейн. — Ты просто чудовище.

И она мелодраматически несколько раз ахнула, пока Пиппа совершала серию резких поворотов. В конце концов, разозлившись, она взорвалась:

— Лэнс не хранил в бардачке пистолет? Может, нам просто пристрелить этого парня?

Пистолета Тейн не нашла, зато обнаружила дюжину презервативов.

— Ага! — воскликнула она, помахивая ими перед носом Пиппы. — Это, случайно, не собственность импотента, нападающего «Ковбоев Далласа»?

Поворот к парковке «Счастливого часа» Пиппа пропустила. Впервые в жизни она грязно обругала мать, заставив потрясенную Тейн замолчать. Без шести минут девять.

В отчаянии Пиппа решила пересечь разделительный газон и попробовать все же повернуть. Если «фольксваген» сидит на хвосте, она попробует прямо на парковке мотеля один из «полицейских разворотов», которым научил ее Пирс. «Фольксваген» останется на обочине, она подбросит Тейн до гостиницы «Дейз», чтобы та смогла умыться, а сама бегом на занятия. Вот теперь она мыслила как Уокер!

Пиппа дважды успешно пересекла разделительный газон. К сожалению, «фольксваген» тоже.

— Держись, — приказала она Тейн, влетая на парковку мотеля со скоростью девяносто миль в час. — Мы почти уже дома…

Пирс приехал на работу рано. Он завернул в «Дейз» и позвонил в номер Пакиты — узнать, не надо ли подвезти ее. Портье сообщил, что та укатила еще на рассвете на голубом «мазерати». Ругая себя, Пирс вернулся в мотель и убедился: джип стоит там, где стоял. Он махнул ребятам, чинившим забор вокруг бассейна, и пошел к своей машине дожидаться появления нарушительницы, наверняка в сопровождении бывшего жениха. Пирса мучило нездоровое любопытство: вдруг они помирились?

Без двух минут девять он услышал рев двигателя. Судя по звуку, автомобиль итальянский. Секунду спустя на парковку влетел голубой «мазерати». Внутри сидели двое, в темных лыжных масках. На пассажире красовался оранжевый тюрбан. Террористы? Не веря своим глазам, Пирс наблюдал, как «мазерати» закрутило в трехсотшестидесятиградусный разворот. Не попытавшись затормозить, водитель направил автомобиль через проем в заборе прямиком в бассейн.

Пакита! Пирс уже мчался в сторону взметнувшегося ввысь фонтана, когда на парковке появился зеленый «фольксваген». Чтобы не задеть полицейского, водитель ударил по тормозам, резко свернул и с душераздирающим грохотом протаранил машину Пирса. Узнав в человеке за рулем вчерашнего папарацци, Пирс предоставил ему возможность задыхаться под подушкой безопасности, а сам нырнул в бассейн. «Мазерати» был уже в четырех футах под водой и стремительно продолжал тонуть. Прикинув, что за рулем должен сидеть бывший жених, Пирс сосредоточился на спасении пассажира. Он открыл дверь и отстегнул ремень безопасности… кажется, женщина… отважная шалунишка… грязь по всему лицу? К счастью, пока он вытаскивал ее на поверхность, и тюрбан, и большую часть грязи смыла вода. На ней были такие же громадные кольца, как у Пакиты. Симпатичная блондинка. Великолепное тело. И тут она открыла рот.

— Что за отвратительная водосточная труба?..

— Не стоит благодарности.

Пирс снова нырнул. Разглядев на теле водителя татуировку, он пережил самое страшное потрясение в жизни. Едва не захлебываясь, он помог Паките опустить стекло, и она ужом выскользнула наружу. Задыхаясь, оба вынырнули и вцепились в поручни лесенки. «Мазерати» тем временем камнем упал на дно.

Часть маски с лица Пакиты попала ему в рот.

— Это что, шоколад?

— Да. — Она счистила остаток. — Похоже, мне надо еще поработать над «полицейским разворотом».