Секретарь чудовища
Шрифт:
— С какой стати?! Ты не берешь трубку, не выполняешь своих прямых обязанностей на работе, не. — Внезапно мужчина осекся, затем прикрыл веки и тяжело выдохнул. — Ладно. Ладно, забудем, открывай. Нам нужно поговорить.
— Я не хочу говорить.
— Одри. — Снова вздох. — Ну хватит. Нельзя прятаться в квартире вечно. Давай будем взрослыми людьми, и все обсудим.
Через минуту замок, все же, скрипнул. В подъезд высунулась растрепанная девушка в белом халате, с какими-то стеклянными глазами и сильными синяками под ними. Ротман медленно поднял брови и склонил голову
— Ты плохо себя чувствуешь? — Тихо спросил он. — Может, купить что-то? Привести?
— Я в норме. — Прошептала Элс. — Мне нужно побыть одной. И… все обдумать.
— Давай подумаем вместе. — Нэд сложил руки на груди. — Прости, что я был таким резким с тобой вчера. Все люди, иногда, бывают резкими, но это не повод залезать назад в свою скорлупу. Давай сходим в ресторан, развеемся.
— Я ненавижу этот чертов ресторан. — Вдруг выпалила Одри, но тут же сцепила зубы и замолчала. Словно это произошло само по себе, и она совсем не собиралась это озвучивать.
Ротман удивленно вскинул брови.
— Ненавидишь, значит, ну ладно. Проведем время вместе как-нибудь по-другому. Пригласишь в гости?
— Нет. — Элс покачала головой, затем вытянула вперед руку, стараясь оттолкнуть жениха от двери. — Мне нужно побыть одной. Пожалуйста, оставь меня. Когда я буду готова, я выйду на связь.
— Что это значит? — Цедил Нэд. — Так не пойдет, милая. Не надо меня отталкивать. Ненавижу это. — В ту же секунду её запястье схватила тяжелая стальная рука. — Мы будем сегодня вдвоем. Вместе.
Он подался вперед, заталкивая хозяйку внутрь квартиры.
Резонанс
Его жертва
Её насильник
— Между прочим, я твой жених, а ты спроваживаешь меня, словно я какой-то старый знакомый. — Рычал Ротман, бегло рассматривая стены коридора. Как будто они должны были быть свежими, но выглядели слегка запылено. Мелкие зеленые цветочки на бежевых обоях чуть выцвели и, местами, стали голубыми. Ноги цепляли входной синий коврик с небольшими волнами.
— Нэд, ты, ты чего? — Элс раскрыла глаза, пока сердце испуганно сжималось в грудной клетке. — Ты… ты нормальный?
— Ах да, теперь я еще и ненормальный. — Во мраке жутко блеснули очки. — Конечно. Меня выталкивает моя невеста, а я ненормальный. Милая, я стану нормальным, но сперва ты. Обнимешь, прижмешься ко мне и скажешь, что между нами ничто не изменилось.
Он терпеть не мог сцены. Терпеть не мог такие эмоции, выяснения отношений, крики и скандалы. Обычно, когда женщина начинала нанизывать на Ротмана свои ожидания, пытаться упрекать, он моментально ретировался, а несчастная оставалась зареванной, с заявлением об увольнении в руках. Если до этого момента исправно под него подстраивалась и выполняла все на свете «хочу» и «надо». Если нет — трескалась и уходила сама. При любом из привычных сценариев ни одна секретарша ни работала с ним дольше полугода.
Поэтому сейчас Нэд испытывал стойкий диссонанс. Он серьезно вваливается
Всегда два варианта развития событий. Либо влюбленная девушка лезла из кожи вон, чтобы понравиться и доказать, что она не такая, как другие, либо начинала навешивать ожидания в ответ. Третьего, как он думал, не дано. Хотя сейчас третий вариант стоял прямо перед ним.
«Мне ничего от тебя не нужно. Я ничего от тебя не жду. Ты волен делать то, что захочешь, я тебе доверяю. Я выполню твою просьбу, но не потому, что пытаюсь выслужиться, а потому что хочу сделать тебе приятно. Приятно, потому что я тебя люблю» — это было написано у нее на лице, и впервые Нэд не понимал. То есть как ничего не нужно? Даже те, кто хотели выслужиться, делали это для того, чтобы занять место рядом с ним. Как… можно от человека ничего не хотеть?
Как можно не мечтать об идеальном мужчине?
Казалось, она мечтала. Смотрела на него снизу вверх, неловко улыбалась, топталась на месте. Мечтала же. Но никогда выражение «мне ничего не нужно» не сходило с её лица. «Мне ничего не нужно, я ничего не жду». «Ты волен быть собой, Нэд».
И поэтому он, вместо букета и фальшивой улыбки сейчас заперся в чужой дом? Потому что волен быть собой? Отчего это выражение… так чертовски бесит?
— Что? — Одри медленно подняла брови. — Обнять… тебя?
— Я как-то некорректно выразился? — С нажимом спросил Ротман, хотя и слегка сконфузился. — Для начала, да.
Только Элс не торопилась обниматься. Она опускала глаза, хмурилась, но не сходила с места. Иногда ежилась от сквозняка в квартире.
— И как мне это расценивать? — Мужчина как-то странно усмехнулся и начал подходить ближе. — Раз так, то я обниму. Говорят, влюбленные пары хорошо мирит секс. Нужно попробовать. Если это правда так, тогда я люблю мириться.
Обычно он не воспринимал женщин как личностей. Они были в его глазах почти что одинаковыми, менялась только форма лица и фигуры. Быть может… размер груди, хотя сам Ротман всегда предпочитал среднюю. Какая, к черту, личность у самки, которых многие философы даже за людей не считали?
Он помнил, что там под халатом. Разодранная кожа. Ради… ради него. И если вчера Нэд ощущал только омерзение, то сегодня это было какое-то смешанное чувство. Какое-то странное и тяжелое. Внешний вид его сегодня точно не остановит, даже если у секретарши внезапно выпадут все зубы или начнется гангрена.
Потому что хотелось в неё кончить.
Она вылупила глаза, что-то бормотала, мотала руками, и даже пыталась раздраженно выдернуть запястье из чужой хватки, но что Элс говорила, Ротман не слушал. Они, пока еще, жених и невеста, так почему нет? С чего бы он не имеет право на свою невесту, если итак с ней спал?