Секрет

Субботина Айя

На улице снова снег: огромными пушистыми хлопьями валит прямо с неба, то и дело попадает на кончик сигареты и мне приходится нервно его стряхивать, пытаясь угадать, что происходит за дверью квартиры Тумановых. И выдержка начинает подводить, потому что проходит добрых полчаса – а от Тани ни слуху, ни духу. Понимаю, что у нее там не просто «Мама, я встречаюсь с мальчиком». У нее там как минимум семейный совет, и вряд ли менее приятные слова, чем те, которыми Нина пыталась воззвать к моей совести.

Дверь подъезда открывается – и Таня

потихоньку спускаемся с лестницы, пока Туманов несет следом две объемных сумки. Я быстро подхватываю ее со ступеней и на руках отношу к машине.

— Папа захотел провести, - немного виновато говорит она, но я хорошо слышу осипший, как от крика голос и замечаю раздраженную складку между бровей. – Прости, что так долго.

Я забираю у Туманова сумки, укладываю их в багажник.

— Ты понимаешь, что забираешь мою дочь? – Туманов придерживает меня за плечо.

— Понимаю.

Прекрасно понимаю.

Как и то, что теперь у нас с Таней начнется совсем другая жизнь.

Глава сорок четвертая: Таня

Неделю спустя

Чтобы сказать, какой стала моя жизнь за эту неделю, достаточно посмотреть историю моих комментариев в нашем девичьем чате. И сравнить ее с тем, что пишут другие девчонки. У Марины, например, новая Любовь до гробовой доски: двадцатилетний фотограф со старинным смешным именем Иннокентий и амбициозными планами на жизнь. У Таньки Самохиной ее любимая кошка подзаборной породы родила трех котят, чьими фото она спамит чат уже третий день. У Светы задержка месячных после ППА и страх перед тестами на беременность, которые могут оказаться положительными, потому что Светку вдруг ни с того, ни с сего потянуло на мамин рассольник.

А у меня…

Я: Запекаю мясо для моего Мистера Фантастики и гуглю «как заниматься сексом со сломанной ногой»

Светка тут же перестает трескать рассольник и пишет, чтобы я не забывала предохраняться, а Танька Самохина невзначай намекает на то, что на носу четырнадцатое февраля и она готова подарить мне котенка, чтобы его подарил мой Антон. И только Ната «Семечка» говорит, что одетый на голое тело передник должен существенно помочь в поисках подходящей позы.

Я всерьез рассматриваю эту идею, но в замке уже проворачивается ключ, и я кое-как, опираясь на ненавистные костыли, «бегу» встречать своего Мужчину. Правильнее будет сказать, что теперь у нас есть не только Шустрик, Быстрик и Торпеда, но еще и Молния. Во всяком случае, так написано рукой Антона у меня на гипсе.

У меня до сих пор приятно щемит сердце, когда слышу, как он возвращается после тяжелого дня. Знаю, что уже едет, потому что всегда предупреждает сообщением или звонком, но все равно не могу морально настроится и не встречать его с глазами на мокром месте.

— У нас вкусно пахнет, - устало, но довольно улыбается Дым, окидывает меня взглядом и чуть севшим голосом добавляет: - Только поэтому я тебя

не съем.

— Между прочим, я очень даже не против. – Мотает головой, и я иду в наступление: - Ну если не съесть, то хотя бы покусать меня можно, бессердечный ты мужчина?

Вместо ответа Антон сует мне под нос бумажный пакет, внутри которого целая куча книг: новеньких, приятно пахнущих типографской краской. Посмотреть не дает, быстро сбрасывает обувь и пальто, и идет переодеваться, «спиной» предупреждая, чтобы не смотрела без него. И смеется в ответ на мой разочарованный стон.

Пока он купается и собирается ужинать, я успеваю накрыть на стол, и на этот раз у меня нее бьется ни одна тарелка, потому что костыли, наконец, перестали быть неустойчивыми подпорками, а превратились в незаменимых помощников.

— Как дела у моей хромоножки? – Антон обнимает меня сзади, как раз когда я украдкой заглядываю в стоящий на диванчике пакет и пытаюсь по верхушкам узнать, что там за книги.

— Ни одной разбитой тарелки!
– хвастаюсь я.

— Я надеялся, что ты угробишь еще пару комплектов, - посмеивается он, плюхаясь за стол и хищно облизываясь на еду.

— Думаешь, нам нужно еще немножко счастья? – Он продолжает загадочно улыбаться, и я не выдерживаю: - Я полила кактус, Дым, я сделала героический поступок! Можно посмотреть, ну пожалуйста?!

— Вообще-то, Туман, я полил его еще позавчера, а ты его зачем-то заливаешь. Занимайся лучше улитками.

Я занимаю позу «выпрашивающая лакомство кошка» и делаю большие глаза, и все-таки получаю разрешение выпотрошить подарок.

Большая энциклопедия вязания спицами и крючком, еще более толстая книга об оригами, справочник по основам программирования, книга для начинающих художников, толстый справочник «Все о суккулентах»

И на закуску - большая цветная книжка про Муми-Троллей.

— Хочешь, чтобы я разводила суккуленты?
– настороженно интересуюсь я.

— Или делала оригами, хотя теплые носки мне бы тоже не помешали.

— Но коньки…

— Будут лежать в кладовке, - заканчивает он за меня. Твердо. Железобетонно твердо. Ни слова возражения. Вот такой он у меня – непрошибаемый. Даже огромными умоляющими глазами – я пробовала. – А когда твоя нога будет в порядке, будем вместе ходить на каток. Но как любители. Вдвоем. Больше никаких падений, Туман, никаких сломанных рук и ног.

И ведь мне даже не хочется с ним спорить, потому что у меня уже есть заветное «золото», и я знаю, что Мой Мужчина будет гордиться этим больше, чем своими собственными достижениями. Не зря же медаль в красивой рамке висит в его кабинете на самом видном месте.

— А Муми-Тролли для чего?

Антон берется за вилку и кончиком показывает на обложку, на Снусмумрика и с каменным лицом говорит:

— Подумал, что хочу на полке книгу с моей малышкой на обложке.

Я потихоньку расплываюсь на диванчике и быстро пишу в матрешкин чат: