Секрет
Шрифт:
— Она меня не выдаст, - добавляет Таня. В ряд ли осознает, что за минуту уже третий раз повторила эту же фразу, но в разных вариациях. – Дым, я не хочу… - Запинается, царапает короткими, обрезанными почти под корень ногтями, ремень безопасности. – Мы ведь не расходимся из-за этого?
На самом деле, именно сейчас, пока еще не рвануло, нам бы лучше всего и разбежаться, но… Понятия не имею, что это за «но», и откуда во мне посреди дня вдруг вылезло настолько странное противоречие, но факт остается фактом: вместо того, чтобы отпустить Таню на все четыре стороны, я предлагаю ей провести вместе выходные.
—
— Я похож на шутника?
— Ты похож на моего Мистера Фантастику, - счастливо ежится малышка.
В эту минуту мне нее хочется думать ни о ее сестре, ни о том, что Туманов почти наверняка попытается меня убить, если правда о нас всплывает наружу. Или – этот вариант все более реален – «когда» она всплывет.
Глава двадцать пятая: Таня
Проходит несколько дней, каждый из которых я провожу под девизом: «Сегодня у меня точно будут неприятности». Во-первых, потому, что до сих пор не могу поверить, что Нина меня не выдала, во-вторых из-за того, что на горизонте моей личной жизни ни облачка. Мы с Антоном не видимся до самого утра субботы, но постоянно перезваниваемся и вечерами у меня есть целый час или даже два, когда мы обмениваемся десятками сообщений. Часть из них настолько «горячего» содержания, что мой телефон не плавится только потому, что он в красивом стальном корпусе. Мой подарок. Мой первый в жизни подарок от мужчины, и я пройдет еще куча времени, прежде чем я перестану как ненормальная сдувать с него пылинки.
В пятницу утром я говорю родителям, что проведу у бабули вечер пятницы и все выходные. Никто не возражает, потому что бабуля уже в том возрасте, когда всем будет спокойнее, если хотя бы пару дней в неделю за ней кто-то будет присматривать.
Вечером мы с ней делаем целую гору блинчиков и, под мед и липовый чай, до поздней ночи смотрим старые советские комедии. Иногда мне кажется, что я немного потерлась во времени, потому что не люблю ни американские блокбастеры, ни пошлый современный юмор, зато, хоть мне всего девятнадцать, могу по цитатам пересказать фильмы Эльдара Рязанова и Гайдая. Бабуля говорит, что так работает мой внутренний компас, и мне вообще не хочется комплектовать из-за того, что я ничего не знаю о вселенной Марвела.
Антон заезжает за мной около девяти, по случаю выходного без привычных мне костюма и рубашки, а в толстовке с капюшоном и потертых джинсах. И мне нужна пара минут, чтобы привыкнуть к нему такому… совершенно по-другому, по-особенному, горячо и невозможно сексуальному. В костюме он похож на мужчину, на которого хочется смотреть больше, чем дышать, но в «мальчишеской» одежде он превратился в хищника, которому я готова отдаться просто по одному движению брови.
Пока Мой Мужчина забрасывать сумку в багажник, я хожу за ним след в след, словно кошка, и все-таки ловлю момент, чтобы прижаться к нему сзади, сцепить руки на животе. И плевать, что сегодня особенно сильный мороз и мои пальцы без варежек вот-вот смерзнуться намертво.
— Вкусно пахнешь, - говорю ему между лопаток. – Я бы тебя съела, знаешь?
— Предполагается,
Несколько дней назад девчонка из нашего чата «Матрешек», весь вечер лила виртуальные слезы из-за того, что, вдохновившись моей смелостью, тоже решила сделать первый шаг и признаться парню, что он ней нравится. И… получила грубый посыл на три буквы. Мы все, как могли, успокаивали ее и поднимали срубленную под корень самооценку хотя бы до слабого ростка. И я до сих пор думаю о том, что ведь мой Антон тоже мог оттолкнуть меня, обозвать малолеткой или что-то в таком духе, и чем больше я об этом думаю, тем сильнее в него влюбляюсь.
Это химия, которой не учат на школе и университете.
— Твоей сумкой убить можно. Что ты туда положила?
— Пару книг, конспекты, ноутбук.
— Собираешься учиться? – Он точно очень удивлен.
Я поднимаюсь на цыпочки, прихватываю зубами краешек его уха и говорю:
— Работаю на «зачетку», Дым. Очень уж понравилась демо-версия.
Дом его друга примерно в часе езды за чертой города. Когда приезжаем, то в глаза сразу бросается еще несколько машин и заметное оживление во дворе. Антон выходит первым, открывает дверцу и ловит меня, потому что я неловко уставлю ногу и чуть не завались набок.
— Это ты называешь «с ногой все в порядке»? – хмурится Мой Мужчина.
— Просто я в принципе неуклюжая, всегда, а не только, когда с поломанными ногами.
Он качает головой, обнимает меня за плечи, разворачивает в сторону дома – и мы останавливаемся, потому что на пути вырастает женщина в пушистой серой шубке, с гладкими волосами (явно после дорогих салонных процедур) и со взглядом, в котором топит меня совсем не в романтическом смысле.
Пальцы Антона на моем плече сжимаются сильнее, он тянет меня под подмышку, как будто хочет прикрыть собой от прицельного арбалетного выстрела.
— Клейман, - спокойно говорит брюнетка, продолжая смотреть только на меня.
— Славская. Тебя сюда каким ветром?
Она чуть не под нос сует ему ладонь с кольцом на безымянном пальце. Этим камнем точно можно убить.
— Поздравляю. Еще раз.
Женщина делает шаг вперед, нарочито собственническим жестом кладет «окольцованную» руку ему на грудь и говорит голосом сытой и довольной кошки:
— Спасибо за ту ночь, Клейман.
Мой больная ревнивая фантазия тут же рисует самые немыслимые непристойности, какие могут быть и, чтобы не натворить глупостей, я настойчиво освобождаюсь и просто иду дальше. Вообще не разбираю пути, только чудом не протараню лбом дерево.
Что еще за «та ночь?»
*******
От моего хорошего настроения не остается и следа. Я пытаюсь уговаривать себя держать все плохие мысли под замком и не давать им ни единого шанса, но в голове все время звучит «та самая ночь» и я останавливаюсь только когда упираюсь в крыльцо дома. Дома, который даже не заметила, потому что пред глазами стояли картинки «ночи», моего дыма и той жгучей красотки.
У них точно была «ночь». И не одна. И после меня… тоже?
— Эй, привет, Ромашка!