Секонд хенд
Шрифт:
– Да, но я не хочу, чтобы она дышала дымом так близко.
Глаза Денвера расширились, и он, пятясь, поднял руки.
– Теперь ты меня пугаешь.
Выдернув поводок из рук Денвера, Эл пристегнул его к ошейнику Моджо и предложил ей осмотреть окрестности «Такер Лаунд-О-Рама», пока надевал другой конец себе на запястье и вертел в руках сигарету.
– Это одолжение другу, - пробормотал он, сделав большую затяжку.
Денвер заметно расслабился.
– Эй, ты так и не ответил мне насчет Четвертого. Джейс сказал, что я могу взять выходной, если захочу, но я должен дать полный отчет.
Эл отмахнулся от него.
– Забудь об этом. Ты
Денвер удивленно приподнял брови, но не стал настаивать.
– Итак, мы забыли о Четвертом. Расскажи мне о собаке. Ты присматриваешь за детьми. О, это, должно быть, для Клубнички.
Эл отвел глаза.
– Нет, я приютил собаку. Но в качестве одолжения. Послушай, ты можешь войти и начать. Я недолго.
– Черт возьми, ты так легко не отделаешься. Какого хрена, Эл? Ты взял собаку из-за этого ребенка?
– Пол не ребенок.
– Эл затянулся одной яростной затяжкой, по крайней мере, метафорически.
– Но да. Я взял Моджо, потому что Пол попросил.
Все признаки поддразнивания исчезли на лице Денвера.
– Дерьмо. Ты серьезно относишься к нему. Типа, серьезно– серьезно. Твою мать.
– Ничего не случилось.
– Эл вздохнул и прислонился спиной к стене, отодвигая Моджо подальше от дыма, когда она вернулась, чтобы осмотреть его ноги.
– Он понятия не имеет. Я, черт возьми, поцеловал его, а он все еще ничего не понимает. Это мило, но также ясно, что ему это не интересно. Вообще. На любом уровне, любого рода.
– За исключением того, что он попросил приютить собаку, что ты с радостью сделал. Дерьмо. И он даже не понял этого?
– Денвер теперь выглядел настороженным.
– Ты уверен, что он не обманывает тебя каким-то образом? Типа, играет в долгую игру?
– Отъебись.
– Я не шучу, Эл. То есть, я не собираюсь осуждать, но я не верю, что кто-то может быть настолько наивным.
Эл хотел было сказать, что это только потому, что он не был знаком с Полом, но тогда возник бы вопрос, почему Эл так не хотел, чтобы это произошло.
– Забудь об этом, ладно?
Денвер покачал головой.
– Я просто пытаюсь разобраться в этом. Все это не похоже на тебя.
Эл не ответил, потому что это было правдой. Он докурил сигарету и свистнул Моджо, которая радостно побежала за ним.
– Ничего не произойдет, - сказал Эл Денверу, когда они уселись на пластиковые скамейки и наблюдали, как Моджо пытается укусить себя за зудящее место на спине, пока их одежда проходит первый цикл отжима.
– Ему это неинтересно. Я для него просто друг. Я на минуту задумался, но я не думаю, что он гей. А если и так, то он не заинтересован в том, чтобы действовать.
Денвер молчал так долго, что Эл подумал, что он заснул или что-то в этом роде. Однако, когда он оглянулся, на лице Денвера было странное выражение, нечто среднее между отвращением и разочарованием.
– Что?
– насторожился Эл.
– Почему у тебя такой вид? Что я такого сделал?
Денвер так долго не отвечал, что Эл не был уверен, что он ответит.
– Знаешь, ты, наверное, мой лучший друг, если я вообще способен на дружбу, и это единственная причина, по которой я вообще это говорю. Иначе я бы позволил тебе уйти и вести себя как идиоту.
– Он поднял мясистую руку, когда Эл попытался запротестовать.
– Ты продолжаешь говорить о том, что твоя сестра знакомится с парнями в барах, а я привожу домой скучных парней из «Отбоя», утверждая,
Эл смотрел на Моджо почти целую минуту, прежде чем смог что-то сказать, и даже тогда все, что он смог выдавить из себя, было:
– Присмотри за собакой. Я схожу, покурю.
ДЕЛО в том, Эл знал, что Денвер прав. Он делал именно то, что сводило его с ума в других людях. К тому же, он затягивал с этим, постоянно убеждая Пола в том, что он не против, говоря, что он дразнил Пола, поцеловав его, что ничего из того, что сделал Эл, вообще ничего не значило, потому что они были просто друзьями, Пол был натуралом, а Эл ни с кем не встречается. Вот только Эл хотел, чтобы они были больше, чем друзьями, он отчаянно хотел, чтобы Пол был геем, и, несмотря на все свои протесты, да, он хотел встречаться. Он хотел привести его на семейную вечеринку и показать всем своего очаровательного нового бойфренда.
Что означало, что сначала ему придется попросить Пола стать его парнем. Что означало, что ему придется отказаться от своей клятвы никогда ни с кем не встречаться.
От этой мысли у него сдавило грудь, чем-то похожим на панику, угрожающим его способности дышать.
Эл много думал о своем душевном состоянии, когда пришел к Розе, чтобы помочь ей подготовиться к проведению вечеринки Четвертого июля, и снова застал там Ноа. Оказалось, что он попросил, чтобы ему разрешили помочь, и продолжал упрашивать, пока Роза не уступила. Прямо сейчас он устанавливал второй гриль на заднем дворе, рядом с тем, который Эл уже одолжил ей в ломбарде. Ноа сказал, что это его гриль, только он доставал его из коробки совершенно новым. И это был чертовски хороший гриль.
Роза по-прежнему не замечала, на что Ноа шел, чтобы произвести на нее впечатление, точно так же, как не замечала долгих взглядов, которые он бросал на нее. Она была слишком занята, расспрашивая Эла о его неназванном спутнике и жалуясь на то, каким неудачником был ее последний бойфренд. Она также потчевала его историями о новом парне, которого заметила, когда познакомилась с несколькими девушками, чтобы выпить с ними в мартини-баре. Казалось, что вокруг царит атмосфера непонимания в любви. Это только заставило его осознать, насколько глупой была его идея встречаться с Полом.
Однако, по-настоящему, сделка была скреплена в среду, когда он вышел из ломбарда перекусить и увидел Пола, сидящего в уличном кафе.
Улыбающегося. Смеющегося.
Со своей спутницей за ланчем.
С девушкой.
Все это время Эл предполагал, что, возможно, Пол не смог зайти в ломбард, потому что был слишком занят. И вот, теперь он был здесь, прекрасно проводил время, совершенно не думая об Эле или Моджо.
Эл спрятался за кустом и с полчаса наблюдал за ними, заставляя Моджо молчать при помощи печенья, которое он начал раскладывать по карманам. Эл не подошел поздороваться с Полом, как бы Моджо ни ныла и ни дергала поводок, потому что не был уверен, что сможет это сделать, не выплеснув кофе на колени этой головокружительной сучки в милых очках и с идеальной формой декольте. Головокружительная сучка, улыбающаяся и флиртующая с Полом, постоянно касающаяся его руки, от которой Пол не отстранялся, которая, казалось, заставляла Пола нервничать.