Сёгун

Клавелл Джеймс

– Вы рассказали ему о наследнике?

– Да, господин. Что-нибудь неправильно?

– Нет, я говорил вам, чтобы вы учили его. Как его японский?

– Сравнительно неплохо. Временами он говорит на нашем языке совсем хорошо. Он талантливый ученик, господин.

– А в вопросах секса?

– У него одна из наших служанок, – сразу сказала она.

– Он сам ее выбрал?

– Ее послала ему наложница.

– И?

– Я так поняла, что в целом все было нормально.

– Ах! Так у нее не было никаких трудностей?

– Нет, господин.

– Но он пропорционально сложен?

– Девушка сказала: «О, да», она сказала «даже

чрезмерно».

– Превосходно. По крайней мере в этом его карма хороша. Это проблема массы людей – Ябу, Кийямы. Маленькие члены. Несчастье родиться с маленьким членом, – он взглянул на свиток, потом с треском закрыл свой веер. – А как вы, Марико-сан?

– Хорошо, благодарю вас, господин. Я очень рада, что вы так хорошо выглядите. Могу я поздравить вас с рождением внука?

– Да, благодарю вас. Я доволен. Мальчик хорошо сложен и кажется здоровым.

– А госпожа Дзендзико?

Торанага хмыкнул: – Она сильна, как всегда, – он поджал губы, задумавшись на минуту. – Может быть, вы могли бы рекомендовать для ребенка приемную мать [8] ? Боюсь, будет нелегко найти нужного человека. Госпожа Дзендзико – не самая легкая в общении, правда?

– Я уверена, вы найдете подходящего человека, господин. Я, конечно, подумаю об этом, – ответила Марико, зная, что советовать в таком деле глупо, так как ни одна женщина не могла бы удовлетворить сразу и Торанагу, и его сноху.

8

Согласно обычаю, сыновья знатных самураев могли иметь приемных матерей, так чтобы родная мать могла отдавать свое внимание мужу и вести его дом, позволив приемной матери сконцентрироваться на воспитании ребенка, растить его здоровым и достойным своих родителей.

– Спасибо. А вы сами, Марико-сан?

– С удовольствием, господин. Благодарю вас.

– А ваша христианская совесть?

– Здесь нет никаких проблем, господин. Я сделаю все, что вы пожелаете. С большим удовольствием.

– Здесь нет никого из священников?

– Нет, господин.

– А вам не нужен священник?

– Было бы хорошо исповедаться и получить благословение. Действительно, мне бы этого хотелось – исповедаться в сделанном и получить благословение.

Торанага внимательно посмотрел на нее. Ее глаза были бесхитростны. – Вы хорошо поработали, Марико-сан. Пожалуйста, продолжайте так же.

– Да, господин, спасибо. Еще одно – Анджин-сану нужна книга по грамматике и словарь.

– Я послал к Тсукку-сану за ними, – он заметил, что она нахмурилась. – Вы не уверены, что он их пришлет?

– Он выполнит вашу просьбу, конечно. Может быть, не так быстро, как вам бы хотелось.

– Я скоро узнаю об этом, – добавил Торанага с угрозой. – Ему осталось только тринадцать дней.

Марико сильно удивилась: «Что?» – спросила она, не понимая

– Тринадцать? Ах, да, – грубо сказал Торанага, пытаясь выправить свою ошибку, – когда мы были на борту португальского судна, он просил разрешения посетить Эдо. Я согласился, поставив условием, чтобы это было в течение сорока дней. Осталось тринадцать. Разве сорок дней – это не то время, которое этот бонза, этот пророк, этот Моисей провел на горе, собирая заповеди «Бога», которые были выбиты на камне?

– Да, господин.

– Вы верите, что это было?

– Да. Но я не понимаю, как и почему.

– Пустая потеря времени –

это обсуждение «дел Бога». Не так ли?

– Если вы стремитесь к фактам, да, господин.

– Пока вы ждете этот словарь, вы не пытались сделать свой?

– Да, Торанага-сама. Боюсь, он не так хорош. К сожалению, видимо, для этого было слишком мало времени, столько проблем. Здесь – везде, – добавила она подчеркнуто.

Он согласно кивнул, зная, что ей очень хотелось бы спросить о многих вещах: о новом Совете и назначении господина Ито, что будет с Нагой и скоро ли начнется война. – Мы счастливы, что ваш муж опять с нами. Правда?

Ее веер замер:

– Я не надеялась, что он останется живым. Я каждый день молилась и зажигала курильницу в память о нем.

Бунтаро рассказал ей этим утром, как еще один отряд самураев Торанага прикрывал его отступление от берега и ему удалось без проблем пробраться пригородами Осаки. Потом, собрав по дороге пятьдесят человек и запасных лошадей, под видом бандитов, спешным порядком через холмы и по нехоженым тропинкам они устремились в Эдо. Дважды преследователи настигали его, но сил для окружения у них не хватало, и он пробивался. Один раз он попал в засаду и потерял всех своих людей, кроме четверых, и снова спасся, уйдя глубже в леса, передвигаясь ночью, днем отсыпаясь. Ягоды и вода из ручьев, немного риса, захваченного в уединенных крестьянских домах, потом снова скачка, с преследователями по пятам. У него ушло двадцать дней для того, чтобы добраться до Эдо. С ним пробилось всего двое.

– Это было почти чудо, – сказала она. – Я думала, что мной овладел ками, когда увидела его рядом с вами на берегу.

– Он умен. Очень силен и очень умен.

– Могу я узнать, что известно о господине Хиро-Мацу, господин? Обо всех, оставшихся в Осаке? Госпоже Киритсубо и госпоже Сазуко?

Торанага уклончиво сообщил ей, что Хиро-Мацу прибыл в Эдо за день до его выезда оттуда, хотя его дамы решили остаться в Осаке. Причиной такой задержки было здоровье госпожи Сазуко. Необходимости в таких сложностях не было. Оба – и Марико, и он – знали, что это была только форма для сохранения хорошей мины при плохой игре, так как генерал Ишидо никогда бы не позволил уехать двум таким ценным заложницам после того, как из его рук вырвался Торанага.

– Сигата га най, – сказал он. – Карма, нех? – Ничего нельзя было сделать. Карма, не так ли?

– Да.

Он поднял ее свиток. – Сейчас я должен прочитать это. Благодарю вас, Марико-сан. Вы справились с этим превосходно. Пожалуйста, приведите утром в крепость Анджин-сана.

– Но господин, я должна приготовить дом для моего мужа. Ему нужны дом и слуги.

– Это будет трата времени, денег и вообще все это лишь на очень короткое время. Он будет со своими солдатами или в доме Анджин-сана – где он пожелает, – он заметил вспышку возмущения. – Нан дза?

– Мое место с моим господином. Служить ему.

– Ваше место там, где нужно мне. Не так ли?

– Да, пожалуйста, извините меня. Конечно.

Она ушла.

Он внимательно изучил ее свиток и руководство по военному делу. Потом перечитал отдельные отрывки в свитке Марико. Затем надежно убрал их, поставил часовых у каюты и вышел наверх на палубу.

– Но, господин, теперь, когда мой хозяин здесь, я буду должна…

– Ваш муж уже согласился, что пока я здесь, все останется как раньше и вы будете работать переводчицей. Ваша первая обязанность – несколько следующих дней быть при Анджин-сане.