Сегун
Шрифт:
– На португальском, – сказал он, надеясь, что этот язык может дать ему некоторое преимущество. – Вы португалец?
– Я имею честь быть им.
– Вы моложе, чем я ожидал.
– Сеньор Родригес очень добр. Он оказал мне больше доверия, чем я заслуживаю. Вас он описал очень точно. Так же как и вашу смелость.
Блэксорн увидел, как он повернулся и бегло и любезно заговорил с Торанагой, и это еще больше расстроило его. Хиро-Мацу, один из всех людей в комнате, слушал и внимательно все рассматривал. Остальные как каменные уставились в пространство.
– Сейчас мы начнем. Будьте
– С какой стати? Я не доверяю тебе.
Отец Алвито немедленно перевел все, что он сказал, Торанаге, и тот заметно рассердился.
«Осторожней, – подумал Блэксорн, – он играет с тобой, как кошка с мышкой! Три золотые гинеи против ломаного фартинга, что он может подловить тебя когда захочет. Независимо от того, правильно или нет он переводит, ты должен произвести хорошее впечатление на Торанагу. Это, может быть, твой единственный шанс».
– Вы можете быть уверены, что я переведу все, что вы скажете, как только могу точнее, – голос священника был мягкий, совершенно уверенный. – Это двор господина Торанаги. Я официальный переводчик Совета регентов, верховного правителя Торанаги и верховного правителя Ишидо. Господин Торанага многие годы доверяет мне. Я предполагаю, что вы будете отвечать правдиво, потому что вы человек, по-видимому, очень проницательный. Я также скажу, что я не отец Себастио, который, возможно, чересчур ревностен и, к несчастью, не очень хорошо говорит по-японски и к тому же не имеет большого опыта жизни в Японии. Ваш внезапный приезд лишил его божьего милосердия, он позволил своему личному прошлому захватить его – его родители, братья и сестры вырезаны самым жестоким образом в Нидерландах вашими соотечественниками – людьми принца Райского. Я прошу у вас прощения за него и взываю к вашему состраданию. – Он по-доброму улыбнулся. – Японский синоним слова «враг» – «теки». Вы можете пользоваться им, если хотите. Если вы покажете на меня и используете это слово, господин Торанага точно поймет, что вы имеете в виду. Да, я ваш враг, Джон Блэксорн. Полностью. Но не ваш убийца. Это вы сделаете сами.
Блэксорн видел, как он объясняет Торанаге, что он сказал, и, услышал слово «теки», произнесенное несколько раз, подумал, действительно ли оно обозначает «враг». «Конечно, так, – сказал он себе. – Этот священник не похож на того».
– Пожалуйста, на время забудьте, что я существую, – сказал отец Алвито. – Я только переводчик, не более, – Отец Алвито сел, повернулся к Торанаге, вежливо поклонился.
Торанага сказал что-то короткое. Священник начал переводить одновременно, на несколько слов запаздывая, его голос был жутким отражением модуляций и внутреннего значения.
– Почему вы враг Тсукку-сана, моего друга и переводчика, который не имеет врагов? – Отец Алвито добавил, объясняя: – Тсукку-сан – мое прозвище, так как японцы не могут произнести моего имени. У них в языке нет звуков «л» или «ц». Тсукку – переиначенное японское слово «тсуаку» – переводить. Пожалуйста, ответьте на вопрос.
– Мы
– Да? А какая ваша страна?
– Англия.
– Где это?
– Это островное королевство, тысяча миль к северу от Португалии. Португалия – часть полуострова в Европе.
– Сколько времени вы воюете с Португалией?
– С тех пор, как Португалия стала вассалом Испании. Это случилось в 1580 году, двадцать лет назад. Испания завоевала Португалию, а с Испанией мы воюем почти 30 лет.
Блэксорн заметил удивление Торанаги и его вопросительный взгляд на отца Алвито, который спокойно смотрел в пространство.
– Что он говорит? – резко спросил Блэксорн. Отец Алвито не ответил и продолжал переводить, как и раньше.
– Ты говоришь, Португалия часть Испании?
– Да, господин Торанага. Вассальное государство. Испания завоевала Португалию, и теперь они фактически одна страна с одним королем. Но португальцы служат испанцам по всему земному шару, а в Испанской империи с ними не считаются.
Наступило долгое молчание. Потом Торанага обратился прямо к иезуиту, который улыбался и отвечал в пространство.
– Что он говорит? – резко спросил Блэксорн. Отец Алвито не ответил, но переводил, как и прежде, почти одновременно, виртуозно копируя интонации.
Торанага ответил прямо Блэксорну, его голос был суров.
– Что я сказал, тебя не касается. Когда я захочу, чтобы ты что-то знал, я тебе скажу.
– Прошу прощения, господин Торанага, я не хотел быть грубым. Можно я скажу, что мы пришли с миром…
– Ты не можешь ничего мне говорить сейчас. Ты придержишь свой язык до тех пор, пока я не потребую ответа. Ты понял?
– Да.
«Ошибка номер один. Следи за собой. Ты не можешь делать ошибки», – сказал он себе.
– Почему вы воюете с Испанией? И Португалией?
– Частично потому, что Испания стремится захватить весь мир, а мы, англичане и наши союзники голландцы, отказались быть завоеванными. И частично из-за наших религий.
– А! Религиозная война? Какая у вас религия?
– Я христианин. Наша церковь…
– Португальцы и испанцы тоже христиане! Ты сказал, у тебя другая религия. Что у тебя за религия?
– Я христианин, это трудно объяснить просто и быстро, господин Торанага. Они все…
– Нет необходимости быть быстрым. У меня масса времени. Я очень терпелив. Ты культурный человек – очевидно, что не из крестьян, – так что можешь делать это просто или сложно, как хочешь, а также так долго, чтобы тебя можно было понять. Если ты будешь отклоняться от этого, я отошлю тебя обратно. Ты будешь говорить?
– Моя религия христианская. Есть две основные христианские религии, протестантская и католическая. Большинство англичан протестанты.
– Ты молишься тому же Богу, Мадонне и младенцу?
– Да, господин. Но не так, как это делают католики. «Что он хочет узнать? – спросил себя Блэксорн. – Он католик? Следует ли отвечать, то, что, как ты думаешь, он хочет услышать, или то, что ты считаешь правдой? Он против христиан? Он не называл иезуитов «мои друзья»? Является ли Торанага сторонником католиков или он сам собирается перейти в католичество?»