Сегун
Шрифт:
– Он говорит, что долг хатамото всегда помогать его господину, Анджин-сан, и он ответит на любые вопросы, которые у вас появятся позже.
– Спасибо. Могу я спросить его, хотел бы он иметь свой собственный военный флот? Как я предложил на галере?
– Он уже сказал, что он хотел бы иметь военный флот, современный флот, Анджин-сан, обслуживаемый его собственными людьми. Какой дайме не хотел бы этого?
– Тогда скажите ему: – Если мне удастся захватить вражеское судно, я приведу его в Эдо для ремонта и подсчета добычи. Потом я перегружу половину слитков на «Эразмус» и
– Он спрашивает, какая ваша выгода в этом деле?
– Хонто есть, мне еще много чего останется, Марико-сан, после того как корабли будут куплены у Ее Величества. Далее, мне хотелось бы взять самого доверенного из ваших советников с собой как вашего посла к моей королеве. Ему может быть интересен договор о дружбе между нашими странами.
– Господин Торанага говорит, что это было бы слишком великодушно со стороны вашей королевы. Он добавляет, что если такая чудесная вещь и случилась бы и вы вернулись обратно с новыми судами, кто готовил бы его моряков, самураев и капитанов для управления ими?
– Я бы готовил сначала, если он не против, потом могли бы приехать и другие.
– Он спрашивает, что такое «сначала»?
– Два года.
Торанага мимолетно улыбнулся.
– Наш господин говорит, два года не достаточно «сначала». Однако, добавляет он, это все иллюзии. Он не воюет с португальцами или господином Харимой, хозяином Нагасаки. Он повторяет, что то, чем вы занимаетесь за пределами японских вод, на своем собственном корабле со своей командой, это ваше дело. – Марико казалась огорченной. – За пределами наших вод вы иностранец, говорит он, но здесь вы самурай.
– Да. Я понимаю, какую честь он оказал мне. Могу я спросить, где самурай берет в долг деньги, Марико-сан.
– У ростовщиков. Где же еще? У грязных торговцев-ростовщиков. – Она перевела его вопрос для Торанаги. – Зачем вам потребовались деньги?
– А есть ростовщики в Эдо?
– О, да. Ростовщики есть повсюду, не так ли? В вашей стране разве не то же самое? Спросите вашу наложницу, Анджин-сан, может быть, она сможет вам помочь. Это часть ее обязанностей.
– Вы говорите, мы выезжаем в Эдо завтра?
– Да, завтра.
– К сожалению, Фудзико-сан не сможет отправиться с нами.
Марико поговорила с Торанагой.
– Господин Торанага говорит, что он пошлет ее галерой, когда она поправится. Он спрашивает, для чего вам надо занять денег?
– Я должен нанять новую команду, Марико-сан, – чтобы плавать всюду, служить господину Торанаге, как он пожелает. Это возможно?
– Команду из Нагасаки?
– Да.
– Он даст вам ответ, когда вы приедете в Эдо.
– Домо, Торанага-сама. Марико-сан, когда я попаду в Эдо, куда я должен идти? Там меня будет кто-нибудь сопровождать?
– О, вы не должны беспокоиться о таких вещах, Анджин-сан. Вы один из хатамото господина Торанаги. – В это время постучали во внутреннюю дверь.
– Войдите.
Нага отодвинул
– Извините меня, отец, но вы приказали сказать, когда соберутся все офицеры.
– Спасибо, я скоро буду, – Торанага ненадолго задумался, потом поманил Блэксорна, на этот раз по-дружески: – Анджин-сан, отправляйтесь с Нага-саном. Он покажет вам вашу комнату. Спасибо за ваши советы.
– Я благодарен вам, что выслушали меня. Спасибо за ваши слова. Я постараюсь стать терпеливым и полезным вам.
– Благодарю вас, Анджин-сан, – Торанага смотрел, как он кланялся и уходил. Когда они остались одни, он повернулся к Марико:
– Ну, что вы думаете?
– Две вещи, господин. Во-первых, его ненависть к иезуитам безмерна, даже сильнее его неприязни к португальцам, так что это козырь для вас, который можно использовать против кого-то из них или против обоих, если вам это будет нужно. Мы знаем, что он смел, так что он бесстрашно отразит любую атаку с моря. Во-вторых, деньги все еще его цель. В его оправдание, из того, что я узнала, деньги единственная реальная вещь, которую чужеземцы используют для достижения прочной власти. Они покупают земли и положение, – даже их королева действует как купец и покупает корабли и земли, вероятно. В остальном они не очень отличаются от нас, господин, за исключением этого. А также тем, что они не понимают власти, что война есть жизнь, а жизнь есть смерть.
– Христиане мне враги?
– Я так не считаю.
– А португальцы?
– Я думаю, что они поглощены только своей прибылью и распространением слова Божьего.
– Христиане – мои враги?
– Нет, господин. Хотя некоторые из ваших врагов могут быть христианами – католиками или протестантами.
– Вы не думаете, что Анджин-сан мой враг?
– Нет, господин, я считаю, он уважает вас и в свое время станет вашим фактическим вассалом.
– А христиане? Кто из них мои враги?
– Господа Харима, Кийяма, Оноши и некоторые другие самураи, которые стали выступать против вас.
Торанага засмеялся.
– Да, но священники воздействуют на них, как считает Анджин-сан?
– Мне так не кажется.
– Эти трое выступят против меня?
– Я не знаю, господин. Раньше они были друзьями-противниками по отношению к вам. Но если они станут на сторону Ишидо, это кончится очень плохо.
– Вероятно, вы правы. Марико, вы ценный советник. Вам трудно быть христианкой-католичкой, другом с врагом, выслушивать вражеские идеи.
– Да, господин.
– Он поймал вас, да?
– Да. Но, по правде говоря, он прав. Я не исполнила того, что вы приказали. Я оказалась втянута в полемику между вами. Пожалуйста, примите мои извинения.
– Это будет продолжаться, и вам будет все труднее. Может быть, еще труднее.
– Да, господин. Но лучше знать обе стороны медали. Многое из того, что он сказал, оказывалось верным – например, что мир разделен испанцами и португальцами, о священниках, занимающихся контрабандой, хотя в это почти невозможно поверить. Вам не стоит сомневаться в моей лояльности, господин. Как бы плохо ни пришлось, я всегда выполню свой долг по отношению к вам.