Сегодня... завтра... всегда...
Шрифт:
– Да сделаем мы ребеночка, и года не пройдет, – жарко заверил он ее.
– Но ты же торопился с этим из-за отца… – растерянно проговорила она.
– Не понимаю, как можно поторопить природу.
– Ты же хотел подарить ему внука прежде… прежде чем…
– Мой отец, Эмми, счастлив уж тем, что я женился. Он познакомился с тобой, ты произвела на него прекрасное впечатление. Он знает, что мы намерены обзавестись детьми. Конечно, хорошо было бы сообщить ему, что мы ожидаем ребенка, но это не обязательно должно произойти
Она покачала головой, все еще обеспокоенная.
– Я не понимаю, почему я не забеременела. Мы ведь… – Она покраснела, вспомнив, очевидно, сколь интенсивно они занимались все это время любовью.
– Вероятно, противозачаточные пилюли, которые ты принимала раньше, все еще действуют. Прошу тебя, Эмми, не расстраивайся из-за этого.
– А ты?.. Скажи мне честно, тебя это не расстраивает? – неуверенно спросила она.
– Нет. – Он улыбнулся. – Я счастлив уж от одного того, что ты моя жена.
Эмили заглянула в глаза Хэмфри, все еще не веря в искренность его утверждения. Правда ли, что для него главное видеть ее своей женой, а надежды и упования его отца отошли на второй план?
– Забудь об этом. Давай нормально позавтракаем, – сказал он, выпуская ее руку и вновь принимаясь за еду. Глаза его весело блеснули, когда он добавил: – Надо получше питаться, ведь впереди нас ждет целый месяц упорных трудов.
Он был счастлив. Это не вызывало сомнений. Напряженное молчание, в которое погрузилась Эмили, говорило о том, что она пытается справиться с дурным расположением духа, в которое ее ввергло утреннее событие. В конце концов, говорила она себе, Хэмфри прав, у природы свой норов и поторопить ее нельзя.
Наконец она успокоилась и, когда они выехали в аэропорт, даже думать перестала о том, что с утра так терзало ее. Хэмфри держал ее за руку, и это уже стало для нее привычным, символизируя их единение, а также обещание мужа заботиться о жене.
Его жена…
Сердце ее встрепенулось при воспоминании о той страсти, с которой он желал ее прошлой ночью. Он сделал все, чтобы она перестала думать о Джейке. Теперь она и сама удивлялась, почему устроила эту перепалку из-за бывшего жениха. С какой стати позволять Джейку вторгаться в их интимную жизнь?
Что может быть глупее подобных сцен?
Так же глупо, как сожалеть о разрыве с Джейком, обретя Хэмфри – настоящего мужчину, любовника и заботливого мужа.
Нет, назад возврата не будет!
Она улыбнулась при мысли о том, что Хэмфри умудрился приревновать ее к бывшему жениху. Он дорожит ею, страшится ее потерять… И дело здесь явно не в одном только плотском желании. Нечто иное, гораздо более важное, все чаще стало проявляться в их отношениях.
С губ ее сорвался легкий вздох, не укрывшийся от внимания Хэмфри.
– Эмми, с тобой все в порядке? Может, ты неважно себя чувствуешь?.. Все-таки мы в дороге…
– Нет, Хэм, все хорошо. –
Он забавно поднял брови.
– С чего бы я стал огорчаться, девочка моя? Вот прибудем домой, ты осмотришься, вступишь, как говорится, во владение, и мы с тобой со свежими силами возобновим приятнейшие из трудов.
Она улыбнулась, обрадованная тем, что он думает лишь о них двоих, а не о том ребенке, которого ей пока не удалось зачать.
В следующем месяце…
Через месяц они наверняка смогут обрадовать его отца добрым известием.
16
Время летит незаметно. И вот как-то утром, отправляясь на службу и мурлыча себе под нос незамысловатую мелодию, Эмили и думать не думала, что сегодня ее вновь ждет весьма огорчительное событие. Она была абсолютно уверена, что уж в этом месяце обязательно забеременеет.
Но, увы…
К счастью, в дамской комнате офиса было все, что может потребоваться женщине в подобном случае.
О, как сильна может быть ненависть к собственному телу, предавшему тебя! Почему он не отвечает на ее величайшее желание? И как теперь она скажет Хэмфри, что они вновь ничего не добились?
Тяжелая волна подавленности накрыла Эмили с головой. Они с Хэмфри каждую ночь занимались любовью, и у нее не было ни малейшего сомнения, что она забеременеет. Сколько раз она лежала в объятиях любимого, с улыбкой представляя себе, что именно в этот момент происходит, возможно, величайшее чудо зарождения новой жизни.
Но мечты вновь остались только мечтами.
Чувствуя себя совершенно разбитой, Эмили медленно направилась к кабинету, который Хэмфри выделил ей в главном офисе концерна. Это был замечательный кабинет. Обычно она с удовольствием входила в него, зная, что Хэмфри сам распоряжался его оборудованием и меблировкой. Он верил в организаторские способности жены и потому предложил ей возглавить отдел торговых отношений. Дело у нее пошло, и она быстро включилась в работу, в первый же месяц успев добиться кое-каких положительных результатов.
Но Эмили сейчас ничто не радовало.
Страх остаться бесплодной все больше угнетал ее. Она села за стол, взяла ручку и начала на листе бумаги, лежавшем перед ней, чертить случайные фигуры. Обычное женское недомогание сейчас казалось ей просто невыносимым, поскольку сопровождалось сознанием безнадежности, краха надежд. Она не могла сконцентрироваться на работе и думала лишь об одном – о несостоявшемся и на этот раз материнстве.
Если с ней что-то не так, если она не может иметь детей, то чего стоит такой брак? Эмили всем сердцем любила Хэмфри, но если она окажется бездетной, то остаться с ним не сможет. Ведь он хочет детей не только для того, чтобы утешить отца. Он просто хочет детей.