Седые травы
Шрифт:
– Родная, пришёл доктор Крауч. Он хочет осмотреть тебя. Я верю, что он поможет нам.
Натаниэль подошёл поближе и едва не вскрикнул от удивления: больная была как две капли воды похожа на Джинни. Такую, какой он нашёл её дождливым октябрьским вечером - призрачно-бледную, иссохшую, с морщинистым, как у старухи, лицом. Только у дочери Эдгара Ламберта глаза были голубые, а волосы светлые, как у матери.
– Здравствуйте, мисс Ламберт. Вы меня слышите?
Бескровные губы шевельнулись: "Да".
– У вас что-то болит? Можете показать, где?
Девочка
– Разрешите, я вас прослушаю?
Сердце билось медленно и тихо. Казалось, даже оно устало поддерживать жизнь в теле девочки. Дыхание едва прослушивалось. Кожа - сухая как пергамент и серая - на впалом животе собиралась в складки. Брайони смотрела на Натана равнодушно и печально. "Я ухожу, - говорил этот взгляд.
– А вы ходите, смотрите, разводите руками..."
– Миссис Ламберт, исключали ли белокровие, диабет, чахотку?
– спрашивал Натаниэль у матери. Та кивала: исключали, да...
– Пьёт ли Брайони воду, ест хоть что-то?
– Да. Какао, молоко, иногда просит лимонад. Я кормлю её протёртым яблоком, мясным пюре, пудингами. Но она чахнет и чахнет. Последнее время почти не разговаривает.
– Давайте вернёмся в гостиную, миссис Ламберт?
Натан попрощался с девочкой, и они с Деборой вышли из комнаты.
– Она умирает, мистер Крауч?
– спросила женщина, не поднимая на доктора глаз.
– Боюсь, что да, - сделав усилие, признался Натан.
– Я видел подобное лишь раз. Но там был удивительный случай. Я бы сказал, казуистический. Скажите, миссис Ламберт... Возможно, мой вопрос покажется вам странным, но всё же. У Брайони нет сестры?
– Нет. Она наш единственный ребёнок.
– Кузины?
– Нет. Только кузен, но он уже почти взрослый. Был ещё сын у двоюродной сестры Эдгара, но он умер в младенчестве. Мистер Крауч, я вас очень прошу: не говорите Эгдару, что наш ребёнок обречён. Я уже почти смирилась, я живу с этим уже полгода. Он же верит в шаманов и корешки. Пожалуйста, не отнимайте у него надежду.
Мэгги мёрзла. Не спасала ни шаль, ни вязаные чулки, ни чай с корицей. Она разожгла огонь в камине, села рядом с книгой, но чувство комфорта всё не приходило. Казалось, что отовсюду сквозит, ныла поясница. Натан сильно задерживался у пациента, и Мэг беспокоилась всё сильнее.
– Миссис Крауч...
Джинни нерешительно мялась у входа в гостиную. Мэг со вздохом отложила книгу.
– Что тебе, Джинни?
– Я заштопала пододеяльник и пришила пуговицы к рубашкам мистера Крауча.
– Пол в спальне вымыла?
– Да, конечно. Вам сделать чаю? Я вижу, вам зябко.
– Я не хочу, спасибо. Который час?
– Четверть шестого.
Джинни подошла к камину, села у ног Мэг. Грустно посмотрела на пляшущее пламя.
– Если долго смотреть на огонь, начинаешь слышать его песню, - сказала она.
– И о чём поёт пламя?
– заинтересованно спросила Мэг.
– Хотите узнать? Я могу помочь вам настроиться.
Мэг
Джинни достала из кармана маленький гребешок и принялась бережно расчёсывать волосы Мэгги - прядку за прядкой, укладывая волнистые каштановые локоны волосок к волоску. Сперва Мэг напряжённо ждала, когда девочка дёрнет гребнем, чтобы рассердиться и прогнать её, но раздражение вдруг улетучилось, уступив место расслаблению и дрёме. Прикрыв глаза, Мэгги любовалась пляшущими языками огня, и мысли её были легки и спокойны. Откуда-то издалека донеслась тихая лютневая музыка, подхватила на лёгкие волны и унесла в сон.
Снилось лето. Бескрайнее поле нежно-розовых пионов, летящая над ним сорванная ветром соломенная шляпка, десятилетний ясноглазый Майкл, запускающий воздушного змея. Бабушка в кресле-качалке улыбалась и грозила внучатам пальцем, и пёстрая кошка гоняла поодаль нежно розовый клубок, что распустился вдруг цветком пиона и взмыл в небо сотнями белых бабочек...
– Спит?
– донёсся сквозь сон тихий голос Натана.
– Да, мистер Крауч. Она очень волновалась, ждала вас. Я помогла миссис Крауч немного расслабиться.
– Я не сплю, - пробормотала Мэгги, открывая глаза.
Усталый Натан улыбнулся ей уголками рта.
– Прости, что так долго. Попался сложный случай. Джинни, будь другом, свари нам с миссис Крауч по чашечке кофе.
Мэгги взяла мужа за руку, прижалась щекой к ладони.
– Я видела чудесный лёгкий сон...
– А я так хотел бы, чтобы увиденное мной сегодня было сном, - сокрушённо произнёс Натан.
Он рассказал Мэг о визите к Ламбертам, умолчав только о том, что инициатором поездки был Майкл. По ходу повествования Мэгги становилась всё мрачнее.
– Натан, стоп, - наконец, оборвала она его рассказ.
– Ты сам понимаешь, что такая череда странностей не может быть случайной? Как мистер Ламберт описывал корень?
Натаниэль напряг память.
– Говорил, что корень похож на топинамбур. Вроде как он его не сильно рассматривал.
Мэгги рывком поднялась с кресла и решительно направилась на второй этаж.
– Что с тобой, милая?
– заволновался доктор.
– Корень наверняка был чёрный, - остановившись на лестнице, ответила Мэг.
– И напоминал не топинамбур.
Она скрылась в кабинете мужа и судя по звукам, доносящимся из открытой двери, принялась что-то искать среди книг. Натан пожал плечами и поднялся к ней.
– Что ты ищешь?
– настороженно спросил он, наблюдая, как она вытаскивает из шкафа фолиант за фолиантом.
– Доказательство, - нервно усмехнулась Мэг.
– А вот же она!
Она стащила с полки толстую книгу в кожаном переплёте со стёршимися буквами, принялась листать.
– Как я могла о ней не вспомнить сразу! Я же столько раз читала эту книгу с отцом, - сокрушённо качала головой женщина.